В конце времен

Кто желает запустить в меня чем-нибудь тяжелым и острым – я не возражаю.

Доминик и Ларриан синхронно застучали пальцами по столу.

- Вам надо бежать! – воскликнула Лилит, отыскивая взглядом советника. Тот стоял далеко от них и разговаривал с агентом. - Логвин всегда был таким серьезным, без чувства юмора. – У вас осталось в гостинице что-то такое, за чем следовало бы возвращаться?

- Нет.

- Это хорошо! – обрадовалась она, - Значит, считайте, что вам удалось сделать половину дела!

- Почему ты помогаешь? Он – твой советник, а мы всего лишь чужестранцы!

- Во-первых, не мой, а отца, а во-вторых, я всю жизнь мечтала ему насолить, а тут такой случай! – честно призналась Лилит.

– Сегодня, кстати, он совсем на себя не похож. Не пойму никак, что на него нашло: он никогда никого не разыгрывал и не шутил, потому что совершенно не понимал, где и для чего смеяться? А здесь за один вечер случилось столько всякого, что я ушам своим не поверила, когда услышала его чистосердечное признание в причастности к происходящему. Батюшка уже думает о том, чтобы возместить ему хотя бы часть расходов.

- Вот, потому и признал, что денежек захотелось! – сказал Кащей. Пришла пора раскрыть карты. - На самом деле он причастен к происходящему меньше, чем каждый из вас. Это мои шуточки.

- Правда?! – изумились все, - Чем докажешь?

- Этим! – Кащей положил на стол пульт дистанционного управления. Лилит дотронулась до него и произнесла удивленно:

- Какое странное дерево, такое гладкое... И чем оно доказывает?

Кащей скрестил руки на груди:

- Набери на нем число сорок три и посмотри на трон своего любимого батюшки.

Обещаю, что ничего страшного не случится! Честно! Я не самоубийца какой. Ничего плохого не думай и смело нажимай на кнопку!

- Учти, что не так – это твоя последняя шутка! – полушутя пригрозила царевна. – Советнику отдам!

«Многие так говорили про последние шутки!» - подумал Кащей, потирая многострадальную шею. Сколько ей пришлось пережить в свое время, страшно вспомнить.

- Я целиком в твоей полной власти!

- Тогда, ладно! – и Лилит нажала на кнопку.

Любовавшийся танцующими парами царь пребывал в сладкой полудреме, и изредка закрывал глаза минут на пять-шесть, но крепко не засыпал, разрешая себе короткие сонные паузы. Советник сидел в трех шагах от него и мрачно взирал на доведенную до состояния непрерывного веселья публику.

И потому тихий-тихий смешок не сразу привлек к себе рассеянное от усталости внимание царя.