Брачная аферистка с собачкой

Казалось, что меня одновременно накрыли обширный сердечный инфаркт и бронхоспазм, а потом сломались все рёбра. Положила ладонь на грудь и крепко прижала – сердце билось словно птица в силках. Как мне хотелось в этот момент увидеть родную душу, но ко мне никто не выскочил, махая радостно хвостом.

– Арсус, – позвала я пса дрожащим голосом, чтобы убедиться, что его точно нет дома. Ответом была тишина. Стало очень одиноко и обидно – меня бросил пёс. Всхлипнула. По-настоящему. Попыталась удержать внутри себя бурю, но не успела.

– Ка-а-акой бре-е-ед, – размазывала по лицу слёзы, не в силах остановить то безобразие, которое творилось внутри.

Минут через двадцать моих интенсивных душевных терзаний хлопнула входная дверь. Запах в комнату вошёл раньше пса. Счастливый Арсус вбежал следом за зловонием, в пасти у него было чьё-то копыто. И это копыто было дохлым… Очень сильно дохлым.

Стёрла рукавом слёзы и всхлипнула.

– Ты чего? – морда у пса была озадаченно-потрясённой. – Телефон не купила?

– Купила, – снова вытерла слёзы. – Два телефона.

– Два? – мне показалось у Арсуса дёрнулось веко. – Как два?

Продолжая всхлипывать и лить слёзы, в качестве доказательства вытащила из кармана оба телефона: один всё ещё в коробке, подаренный принцем, а второй телефон самого принца. Следом добыла и украденный кошелёк.

– Очуметь, – не скрыл своего изумления пёс.

– Кажется, я похитила принца драконов, обокрала его и бросила в лесу, – пожаловалась Арсусу, надеясь на сочувствие. Пёс от полученных новостей сел перед принесённым копытом, одно ухо у него странно приподнялось.

– Нет, ну я, конечно, пять лет с тобой знаком. Припоминаю, на мой взгляд, множество всяких жутких случаев, которые ты сотворила, но ты ещё ни разу не рыдала из-за чьей-то убитой нервной системы, – Арсус в своей манере принялся меня успокаивать.

– Ты принёс дохлое копыто, – шмыгнула и прикрыла ладонью нос. – Оно воняет, – запах действительно становился невыносимым.

– Божественный запах, согласись, – Арсус радостно вывалил язык. Зловоние стало невыносимым – едва сдержала рвотный позыв.

– Ты его грыз? – слёзы текли теперь уже от ядрёных ароматов.

– Да, – собачье счастье переполняло моего шерстяного друга, морда светилась от удовольствия.