Брачная аферистка с собачкой

Осторожно, чтобы не пораниться о кинжал, привстала на цыпочки и поцеловала его красивые губы. Мне не ответили, но запястья сжали сильнее. Не стала отрываться от его губ, продолжая провоцировать дракона. Мягкие лёгкие касания – принц задержал дыхание. Я хорошо помню, как действует на нас обоих связь истинной пары. Останавливаться совершенно не хотелось, несмотря на усиливающуюся боль в запястьях. Его губы были совершенными, и я помнила, как он мог ими обжигать не только кожу, но и душу. Я бессовестно скользила по ним своими и ждала, когда у него сорвёт крышу.

Когда кинжал со звоном упал на каменную поверхность улицы, принц уже вовсю терзал мои губы собственническим, опасным, но притягательным поцелуем. Его руки нагло изучали меня, иногда причиняя боль. Я снова терялась в его объятиях и ни секунды не сожалела о происходящем, потому что в этот момент не могла думать, растворяясь в эмоциях. Меня не напугал ни портал, открытый Риманом, ни то, что он втащил меня в него, не выпуская из крепких объятий и не разрывая поцелуй.

То, что мы вышли из портала в лесу, я поняла не сразу. Губы принца обожгли мне шею, оставляя влажный след, и он замер, тяжело дыша. Его пальцы то больно впивались в меня, то ослабляли хватку. Я медленно приходила в себя, пока он боролся с самим собой. Вокруг щебетали птицы, ветер шумел в зелёной листве, пахло лесными цветами, яркое солнце ослепляло. Вряд ли это был мир драконов и ещё менее вероятнее мой мир.

– Уходи, – охрипший голос принца было не узнать.

Тихонечко освободилась из его объятий, понимая, что другого шанса сбежать у меня не будет. Сразу стало прохладно – тело мужчины было горячим в прямом смысле этого слова. Поправила порванный верх платья, подтащив его вверх. Смутилась, совершенно не помню, когда дракон успел надорвать ткань.

Риман был красивым, невероятно красивым. На безупречном совершенном лице брюнета эмоции менялись она за другой: боль, отчаяние, ярость, злость.

– Я надеюсь, у тебя с ней всё получится, – искренне улыбнулась и шагнула в портал. Невидимый кинжал прошил мою грудную клетку, заставив проступить на глазах слёзы от невыносимой тоски по утраченному.

Глава 10. Любовь, пёс и копыто

Вышагнула в своей квартире. Грудную клетку раздирало от боли. Остановилась, глубоко вдохнула, сдерживая эмоции.