За тридевять земель

Остановив себя усилием воли, чему способствовало и лёгкое головокружение от доносящихся из соседней кофейни ароматов, Василиса ограничилась абсолютно необходимым купальником — смешным, старомодным, но очень симпатичным, парой блузок, и, главная покупка — длинным лёгким платьем, очень простым, в обожаемый мелкий цветочек — в стиле платонически любимой, но недоступной в Москве Лоры Эшли.

Улыбающаяся хозяйка упаковала всё в холщёвую сумку с вышитой надписью «Магазин Лавинии» и кивнула на ресторанчик через дорогу:

— А перекусить вон там можно, и кофе выпить — моя сестра его замечательно варит!

При виде целой витрины с пирожными об обеде было забыто, так что Василиса заказала кофе и, по настоянию Ликси, пирожные со взбитыми сливками.

— Добрый день, я могу присесть? Давно хотела с тобой познакомиться.

Василиса мысленно взвыла: этот закольцованный сериал когда-нибудь закончится? Тем не менее, она спокойно слизнула крем, не оборачиваясь, молча кивнула, и, выпустив на соседний стул Ликси, отдала ей на растерзание нетронутое пирожное. Кошка не обратила на подношение ни малейшего внимания, а неприятно распушилась и уставилась круглыми глазами Василисе за плечо.

Тот же голос обиженно прокомментировал:

— Зачем ты так? Я извиниться пришла.

Из-за спины вышла невысокая девчонка, с опаской посмотрела на Ликси, подтащила от соседнего столика стул и плотно уселась. Василиса бросила на неё короткий взгляд — ничего особенного: короткая рваная стрижка, совершенно обычное лицо, примечательное, разве что, выразительным ртом и огромными ярко-синими глазищами. Девица вздохнула и покаянно пробормотала:

— Извини.

— Непременно. Только сначала узнаю, за что.

— Я — Морена.

— И почему я должна тебя извинять за твоё имя?

— Ты что, правда, не понимаешь?

— Нет, я издеваюсь. Потому что хочу услышать полную формулировку того, за что я буду тебя извинять. Неплохо бы ещё и обоснование того, почему я должна это сделать.

Девица совсем погрустнела, и начала сбивчиво объяснять:

— Ну, твоя бабушка мне объяснила...