Античные хроники

С радостью взял себе царь приёмного сына, назвав его вполне нормальным именем, Эдип. Так и рос Эдип во дворце у царя Полиба и жены его Меропы, которые называли его сыном, да и сам Эдип считал их своими родными предками.

Но однажды случилось непоправимое.

Присутствовал возмужавший Эдип на одном из многочисленных пиров вместе со своими друзьями. Много вина было выпито в тот день, развязались у молодых людей языки. Как обычно на подпитии, дурное слово стало опережать мудрую мысль. И вот один из друзей Эдипа по имени Полиний вдруг ни с того ни с сего обозвал Эдипа байстрюком.

Понятное дело, завязалась всеобщая драка.

Но страшное слово было произнесено.

А слово, как известно не дурной воробей, вылетит и лови его потом по всей Аттике.

Задумался Эдип над своим рождением.

Вызвал он Полиба с Меропой на откровенный разговор.

Но не желали колоться предки, утверждая, что они и есть его родные (в смысле биологические) отец и мать. А тогда в Греции тест на ДНК только всемогущие боги друг другу делали, погрязнув во всевозможных заговорах.

Но не было в то время веры чужим языкам, ибо врали они много.

Со злобы, по невежеству, из зависти, да мало ли из-за чего?

Попробуй потом разберись во всём этом бреде на трезвую голову.

Но Эдип был упорным молодым человеком. Встретил он однажды в одном борделе бога Эрота, который выслушав подробный рассказ о проблеме юноши, послал того в Дельфы к той же самой пифии, что беседовала некогда с его настоящим отцом Лаем.

Облачился Эдип в бедные одежды и в эти самые Дельфы грустно потопал. Гнетущие мысли обуревали юношу. Всё не шёл у него из головы хитроумный Одиссей, отцом которого оказался чудовищный циклоп Полифем.

Не перенёс бы Эдип такого позора, но участь его ожидавшая была намного страшнее участи хитроумного царя Итаки.

***

Приобрёл Эдип на рынке у храма Аполлона хромого старого козлика, дабы принести его в жертву великому богу, и понуро опустив голову, взошёл по высоким ступеням в блистающий храм.

Мрачные предчувствия мучили его. Зря он, конечно, весь этот сыр-бор затеял, но идти на попятную было уже поздно.