А ты хорошо себя вёл в этом году?

Сам же повелитель полез в пространственный карман, на ходу бормоча:

— Так, Гарику железную дорогу, а Доротти — куклу с бантом.

— Я? Лопату? — секретарь с отвращением покосился на орудие в своих руках, не желая даже ногу вытащить из тёплого объятия саней, окружённых ветряным пологом, защищающим от непогоды.

— Тьфу ты, шотландская аристократия, — в сердцах выплюнул лже-Санта, а затем одним рывком притянул к себе за шиворот помощника и прорычал ему в лицо: — Ещё одно неповиновение, дьявольское отродье, и я самолично сверну тебе шею! Бери.

Угроза подействовала, и следующие три минуты Грегор с энтузиазмом откапывал каминную трубу, явно служившую лишь декоративным украшением дома. Растолстевший повелитель, к сожалению, не имел возможности мгновенно перепрыгнуть положенное расстояние и сразу занырнуть в дом, а поэтому его помощнику пришлось работать руками. Благо, сила древней расы никуда не делась, так что совсем скоро труба была откопана, а князь подсажен в её нутро.

Он кивнул своему секретарю и скрылся в недрах жилища, чтобы через пару минут вернуться обратно на свежий воздух.

— Ещё пятьдесят домов на этой улице, и можем ехать дальше, — с энтузиазмом оповестил помощника Его Темнейшество.

Грегор застонал от отчаяния.

В самый разгар ночи их сани неожиданно свернули к одиноко стоящему особняку, выглядевшему весьма неприступно. В отличие от ярко-украшенных домов, он представлял собой мрачное зрелище.

— Зачем мы здесь? — спросил секретарь, раздумывая о том, что впервые за сотню лет так сильно проголодался.

Вместо ответа князь Дракула вытащил из-за пазухи помятое письмо и прочитал вслух:

«Дражайший Санта,

Если ты существуешь, то пусть мой мерзкий начальник сдохнет в муках. Он измывается надо мной каждый день, а уйти я не могу, так как работодатель является главой местной мафии, а ещё скор на расправу и жесток.

Могу гарантировать, что налогов он отродясь не платил, а характер имеет прегадкий.

Кэндэл Стрит, 19»

Сани плавно опустились на крышу, а Дракула поманил за собой Грегора.

— Пойдёшь со мной. Лопату оставь в санях. Боюсь, мне одному будет много — здесь наверняка есть охрана.

Следующие десять минут из дома доносились непонятные крики и визги, а затем заметно потяжелевшие вампиры вернулись к оставленным саням.

— Вот и не поправься тут за праздники, — сокрушенно заметил князь, поглаживая заметно округлившийся животик.