Я вам не ведьма!

Я чуть поморщилась: давненько я не участвовала в девичьих склоках.

Догадаться, что передо мной представительницы захудалой аристократии, было еще легче, чем понять, с кем именно мне придется сцепиться языками: есть у них на лице отпечаток этакого благородного страдания, оттенок тлена и угасания. Они недостаточно едят, редко бывают на балах, зато очень гордятся своим длинным именем, потому что на самом деле это все, что у них есть.

Купцы и аристократы… у нас есть деньги, у них — благородная кровь. Мы завидуем друг другу, а потому вечно грыземся, как кошки с собаками.

Богатые аристократы другое дело: они не снисходят ни до кого из нас, пока им не понадобятся вдруг дополнительные деньги или связи. Я бы предпочла столкнуться с богатой аристократкой, а не с бедной. Богатая бы просто не села за мой столик и не унизилась бы до прямой конфронтации.

— Дезовски? — брякнула противная.

Если бы не деланное скучающее выражение на ее точеном личике, я бы даже назвала ее красавицей. Большие темно-синие чуть раскосые глаза, губки бантиком, заколотые в сложную прическу иссиня-черные волосы, намекающие об иностранных кровях… Бабка? Пробабка?

Определенно доля шенской крови в ней была.

В Академии полно брюнеток, но они все скорее темные русые или темные шатенки. Такой оттенок, как у моей собеседницы — редкость. Крылья Каркары — и те были недостаточно темными, чтобы сравнить их с этими волосами.

Зато жирную черную кошку, устроившуюся на плечах моей собеседницы своеобразным меховым воротником, как будто под цвет волос и подбирали.

Господи, красивая девушка из захудалого аристократического рода, вот этого мне только не хватало. И откуда бы ей знать мою фамилию? Неужели Бонни настолько обиделась?

В этот момент я вздрогнула, дала слабину. Думать, что Бонни могла настучать этим курицам… это было куда противнее намечающегося разговора.

Я глубоко вдохнула, недюжинным волевым усилием заставляя себя не паниковать раньше времени и мыслить логически.

Бонни ведь думает, что я какая-то другая Дезовски, не богачка.

А к Дезовски-с-улицы такие цацы бы не подошли. Это выше их достоинства.

Это точно не Бонни.

Можно выдохнуть.

— А вы кто? — спросила я нахально.

Очень вовремя подоспел зевок. Я закрылась ладонью, но не очень рьяно.

А кто это у нас в любимых подружках? Вот она сидит. Рядом с Щицем. Щиц молодец, ведет себя правильно, уткнулся в овсянку так, будто на дне тарелки написана, как минимум, Тайна Всего Сущего.