Я - Совесть злодея

Не скажешь же генералу, что его доченька с оружием — преимущество противника: своих же положит.

А вот на марш-бросках девушке не было равных! Она отлично поддерживала боевой дух и настрой солдат, вечно разрывая форму в весьма интересных местах. То о проволоку кусок из штанины вырвет, то китель положит на землю, чтобы по грязи не ползти: больно брезгливая эта прапорщик. А бегает как красиво — все пышные формы так и колышутся. Вся часть просто бредила марш-бросками. Сама же Нежданая называла подобные тренировочные мероприятия просто — Федорино горе, ибо отмыться потом от камуфляжа, грязи и пыли было задачей посложнее самого марш-броска и полевых учений.

Тогда она и напоминала себе чумазую героиню сказки, от которой сбежала вся утварь.

— Ну что, Нежданая. Завтра первый полет и первый прыжок, — сообщил майор Ситцев, когда вызвал прапорщика к себе.

— К-какой полет? Какой прыжок? — в ужасе переспросила Федора. — Разве у меня не прекрасная техника, разве не лучшая скорость по складыванию купола?

— Да, старший прапорщик, так и есть.

Вот теперь генерал Нежданый лично хочет удостовериться в ваших “выдающихся” способностях. — Майор всегда любил подшутить над бухгалтером, но это не тот случай. — На учение прибудет ваш отец. Генерал выказал желание лицезреть прыжок дочери из первых рядов.

— Товарищ майор, это не я, — видя хмурый взгляд вояки, поспешила откреститься девушка. — Я не хочу прыгать.

— А придется. Теперь не отвертимся, старший прапорщик, — устало вздохнул Ситцев.

— Иди попрактикуйся, Нежданая. Это мой последний приказ.

— Последний? — Федора побледнела. Неужели ее живую уже хоронят? Не настолько же все плохо?

— Завтра меня в части уже не будет. — И вопреки собственным принципам майор закурил. На вопросительный взгляд бухгалтера Ситцев пояснил: — Уволят меня со службы, Нежданая. Говорил же, что ты станешь закатом моей карьеры. Все, кыш прыгать с лавочки.

— Есть, товарищ майор, — отдала честь прапорщик и покинула кабинет старшего по званию.

— А я буду молиться, чтобы завтра ты себе шею не свернула. Тоже мне, Федорино горе, — фыркнул Ситцев и докурил в одну затяжку.

Нервы у майора уже полтора года как были не в порядке. Что с этих Нежданых взять. Всегда являются нежданно-негаданно и не сулят ничего хорошего. Прям проклятье всей армии какое-то, а Федора — секретное подрывное орудие.

***

— Ну что, смерть моя? Будешь нападать?

Я подняла голову с пола и уставилась в неверии на говорившего.