Я - Совесть злодея

— И из всех жителей Земли они выбрали тебя? — кажется, майор оправился от шока. — Худо у них там с магией и головой. Это ж надо так умудриться. — Теперь мужчина смело смотрел на меня через зеркало.

— Следи за языком, Ситцев. Это все-таки моя дочь.

— Есть следить за языком! — тут же отчеканил мужчина.

— Я тоже считаю, что маги что-то напутали, но вот вернуться пока не могу. Заклинание обратного призыва написано заумным языком, и нужно время, чтобы в нем разобраться.

— Вот это моя дочь! Не пала духом, а начала местные грамоты учить! Молодец, старший прапорщик! — громыхал своим басом на весь кабинет генерал.

— Доложи о текущем статусе! — потребовал майор. — Твое местоположение? Ресурсы?

— Эм... — И вот что ответить? Я в городе, полном всякой нечисти и нежити?

— Я жду, старший прапорщик. — У Ситцева всегда был тяжелый взгляд.

— Я во дворце, — нехотя призналась.

— А точнее?

— У темного владыки во дворце. Текущий статус — совесть злодея. Заперта в комнате и под охраной, — выложила все как на духу и зажмурилась.

Никто на меня так и не накричал, хоть я этого ожидала. Никто вообще ничего не сказал, и тогда я решила посмотреть на начальство. Встретили меня родной взгляд голубых глаз и бледное отражение уставшей девушки. Десять минут прошло, связь оборвалась. Я выдохнула с облегчением и упала спиной на кровать. Была мысль попробовать снова поговорить с отцом, но она была вытеснена усталостью и сонливостью. Стоило мне расслабиться и закрыть глаза, как я незаметно провалилась в объятия Морфея.

Глава 5

Глава 5. Подручные без рук

Когда я открыла глаза, за окном все еще было темно. Ощущала я себя вполне отдохнувшей, поэтому не могла определиться точно: все еще ночь или уже вечер? Могла ли я проспать почти целый день в доме темного?

— Интересно, часы здесь есть? — Широко зевая, я поднялась с постели.

— Стоят на камине, — отозвались из темного угла.

— Мамочки! — Я от страха отскочила назад, снова падая на кровать, схватила сапог с ноги и запустила в место, откуда мне ответили.

Да даже солдаты в казармах знали, что старшего прапорщика нельзя пугать, иначе можно схлопотать лампой по голове или телефоном — смотря что попадется под руку. Я от страха совсем теряла рассудок и адекватность. Помню, даже отца за руку укусила, когда он решил устроить мне воинский подъем. С тех пор он никогда так не делал.

— Это я, — все так же ровно сказал Полох, выходя на тусклый свет от огня и свечей.