Кицунэ

Скажи, много ли серебра дают за твою работу?

- Сторожу платят по минимуму, тем более, что я работаю через сутки. А за рисунки... пока не очень. То есть, от слова вообще.

- Это потому, что ты рисуешь всякую ерунду, - безмятежно потянувшись, заявила она, - Вот смотри, цветы, ваза, подоконник, зачем это?

- Это натюрморт.

- Кому нужны непонятные цветы на чужом подоконнике? Или вот эта девушка, она кто?

Я отобрал у неё блокнот с портретом моей бывшей.

- Ага, ты покраснел, Альёша-сан! Наверняка, она задела твоё сердце.

Но разве рисуя, ты не видишь душу человека? Неужели по её надменному взгляду и причудливым тонким бровям непонятно, что эта женщина презирает тебя?

- Хватит.

- Презирает, смеётся, не уважает, не ценит, не любит, - пустилась загибать пальцы бесцеремонная лиса, поигрывая хвостом, - Зачем такую стерву рисовать?

В тот же миг она ловко бросилась вперёд, неуловимым движением выхватив у меня блокнот, и торжествующе разорвала четыре рисунка моей прошлой девушки в клочья! Которыми она и обсыпала меня с ног до головы, приплясывая на диване и хохоча как сумасшедшая.

Моя белая рубашка с длинными рукавами, доходившими ей до колен, только усиливала впечатление, что дом начинает превращаться в психушку…

- Даже не думай трогать чай, я сама!

Мне оставалось в очередной раз удивиться её способности читать простые мысли.

- И не пялься на мою грудь, я вроде бы застегнула все пуговицы до воротника?

Все, молча вздохнул я, однако, рубашка так соблазнительно натягивалась там, где надо и создавала глубокие тени там, где следовало, поэтому не пялиться было совершенно невозможно.

Я попытался взять себя в руки. Нет, не в этом смысле, чтоб тебя, принцесса Лея с витыми бубликами!

- Тебе надо успокоиться, расслабиться, прийти в себя, - стоило мне опуститься на стул, как Мияко оказалась сзади, и её сильные пальчики стали уверенно массировать мне плечи, - Не надо так переживать из-за прошлого, ты всё равно его не догонишь и не вернёшь. Когда ты поднимаешься на священную гору Фудзи, то любая её песчинка под твоей ногой, так же священна.

Но стоит ли на пути к вершине, бежать вниз за каждым камешком, упавшим из под твоего каблука?

Я не знал, что ей ответить. Хотя, конечно, во многом она права, но мои рисунки всё равно не стоило рвать. Потому что…

- Обычно мы, кицунэ, используем такой момент, чтобы сломать человеку шею, - нежно раздалось у меня над ухом, - Зазнавшийся самурай, хвастливый купец, глупый учёный, похотливый богач, все они считают себя хозяевами жизни.