Злая мачеха против

Все то, что он не удосужился отписать мне в завещании, предпочтя оставить деньги своей маменьке.

Но и третий не задерживается со мной надолго. Его лицо растекается, превращаясь в лицо отца Золушки. Слабые, безвольные черты, и только синие глаза похожи на глаза его дочери.

Отец Золушки-мой четвертый - протягивает мне небольшой сверток. Я принимаю его, развязываю и нахожу внутри туфельку. Нет, не хрустальную, самую обычную свадебную туфлю. Почти такую, как та, что была у меня в первый раз.

Туфля вспыхивает в моих руках пламенем, я бросаю ее на землю, и поднимаю глаза, чтобы увидеть перед собой Юджина.

Учитель смотрит на меня со своей наглой полуулыбкой. И от нее мне еще больно.Хочу не смотреть на него, но не могу не делать этого.

На моих глазах голова Юджина увеличивается, желтеет и превращается в тыкву, с прорезями вместо глаз и рта. Тыква смеется, скалит пасть и издает какой-то странный стучащий звук.

Да,- усмехаюсь я, - вот он идеальный портрет всех моих мужчин.

Тыква с громким звуком хлопается, и меня вырывает из сна.

Первое, что я вижу, открыв глаза, это лицо моего пятого мужа – графа Соцкого.

-Ты не тыква?- бормочу я, смутно думая, что это все еще продолжение моего бредового сна. Но граф лишь улыбается мне широкой, белоснежной улыбкой.

-Я вижу, дорогая, у тебя были гости и ты все еще не можешь отойти от праздника?

Он говорит это так, будто уехал лишь пару дней назад. Будто не было этих месяцев неизвестности.

Окончательно проснувшись, в резко сажусь на кровати.

-Что тебе нужно? – холодно спрашиваю я мужа.

Я не юна и не глупа полагать, что такой человек вернулся ради меня или своих детей. Если граф здесь – то это не просто так.

Но муж лишь скептически оглядывает меня.

-Эстэлла, ты ужасно выглядишь.

Да неужели? Я-то думала, что несколько месяцев впроголодь, с карманами полными долговых расписок, плюс невры по поводу того, как выкрутиться – пойдут на пользу моей красоте!

Но я не успеваю ничего сказать, как граф идет к шкафу, внимательно оглядывает его содержимое и достает одно из моих наиболее шикарных сохранившихся платьев.

-Быстро одевайся, и сделай что-нибудь с лицом, - бросает он мне. - У нас гости.

С этим граф Соцкй выходит из нашей некогда общей спальни.

Я могла бы погнаться за ним. Устроить допрос или истерику. Но разве в этом есть толк? Я знаю, что он сделал. Он знает это так же. Но вот на что еще способен этот человек…? Я не уверена.