Чёртов меч

Окружённый деревеньками, которые лепились к его крепостным стенам, почти переходя в узенькие кривые улочки в тех местах, где стен не было. Грязненький. С улицами, кое-где мощёными булыжником, превращающим передвижение на колёсах в изощрённую пытку, а кое-где – какими-то дощатыми мостками, вроде тех, какие перекидывают через лужи во время строительных работ. Каменные дома – максимум, этажа в три, прочие – жалкие деревянные лачужки. По улицам бродят горожане, козы, куры и гуси. И никаких кринолинов: горожанки одеты в платья довольно-таки тёмных цветов, длинные, стянутые не на талии, а под грудью, и беленькие чепчики, не украшенные даже кружевами.

С горожанами – и того хуже: штаны в обтяжку, сошнурованные в районе гульфика, и узкие кафтаны с длинными рукавами, в которых посередине вдруг оказались разрезы для ладоней, а то, что ниже разрезов, болталось ниже, решительно не соответствовали аллочкиным представлениям о красоте. Не говоря уже об лохмотьях нищих и бродяг – эти и вовсе годились только для шоу в отделении полиции.

- Мне что, - прошипела она мечу, - тоже придётся носить такую хламиду для беременной тётки?!

- Аллиэль, что развоевалась? Мода такая, - ухмыльнулся меч. – Ты просто не привыкла.

- И не собираюсь, - фыркнула Аллочка. Ей было грустно.

- Да что ты раскисла? – хихикнул меч. – Введи новую моду! Ты же – Избранная, пусть подражают тебе – и дело в шляпе.

- С кем это ты беседуешь, дитя моё? – спросил Уорвик. – С Господом или сама с собой?

Аллочка только развела руками, осознав, что объяснить всё равно не сможет.

Чтобы утешить Уорвика, скорчившего комично огорчённую гримаску, она сказала: «Слава Богу», - и он с улыбкой погладил её по колену.

Пока Аллочка размышляла, стоит ли обидеться на него за такой интимный жест и поставить на место, один из монахов-воинов нагнулся к окошку повозки, приподнял занавеску и что-то сказал.

- Дворец короля, - перевёл меч. – Тебя все ждут.

Аллочка вспомнила, что она – Избранная, и приободрилась. И выглянула в окошко.

Дворец, как пронеслось у Аллочки в голове, не напоминал Эрмитаж совсем.

Аллочке хотелось белоснежной и золотой лепнины, огромных окон, широких лестниц, парка с аллеями, фонтанами и клумбами – как в Царском Селе или Петергофе. Чтобы вокруг – придворные дамы в кринолинах, кружевах, бриллиантах и страусовых перьях, кавалеры, похожие на мушкетёров, и король в короне. И музыка. И балы. И запах ванили и духов. Так она в своих книжках и писала. А в этом поганом Средневековье всё было совсем иначе.