Дракон среди нас

Интересно, гном долго планирует так завывать? И как скоро, жвар ему в ёрпыль, возвратится Илидор?

Спустя какое-то время, не в силах больше выносить напевы и речитативы Рунди Рубинчика, Йеруш вышел из лавки и залез с ногами на скамейку у входа. Казалось, он спит и ему по недоразумению достался сон какого-нибудь умалишённого. Поющие ювелиры, пропавшие драконы, безвременный город, в котором не началась зима, которая уже должна была прийти в любые другие земли, где Йерушу доводилось бывать…

Перед ним вдруг проявился небритый детина с мутными глазами голодного пса.

– Слышь ты, колдун! – окликнул Йеруша детина.

Найло подпрыгнул прямо сидя, и детина от неожиданности клацнул зубами.

– Я тебе не «слышь ты»! – вызверился Йеруш. – И не колдун! Я учёный!

– Колдун шелудивый, значит, – мгновение поразмыслив, уточнил детина. – Верно говорят, что ты умеешь заговаривать камни?

«Твою ёрпыль, твою жвару, твою шпынь», – шёпотом выругался Найло, что было немедленно принято за подтверждение.

– Я ж говорила, – промолвила женщина в платке.

От испуга, что эти двое его сейчас куда-нибудь уволокут или просто отлупят, если он примется отнекиваться, Йеруш ляпнул первое, что в голову пришло:

– Я нихрена не понимаю в камнях, я только с водой разговариваю!

– О! – порадовался детина. – Это ж ещё лучше, воды у нас – залейся! Ток никуда не уходи, шелудивый колдун!

***

В затылок давило гнусно и нудно, вытаскивая дракона из мутного полусна-полузабытья.

Залежал шею, понял Илидор, хотел было повернуть голову и с вялым удивлением понял, что спит сидя, положив голову на сложенные руки. Открыл глаза и тут же закрыл — в них шибануло светом ламп. Потом голова осознала звуки и дракон с ещё большим изумлением сообразил, что уснул за столом харчевни.

Потёр глаза, сел прямо. Во рту пересохло, в животе нудно-тошнотно заурчало.

— Какой кочерги?

Вопрос был в пустоту: за столом сидел один Илидор. Он потёр глаза ещё раз и принялся вытаскивать из памяти всё что там болталось: циркачи, отвратно-жутенькое представление, Олава-Кот с бездонно-чёрными глазами и чередой вопросов о драконе... До этого момента всё было просто, а дальше начиналась мешанина обрывков, подобных цветастым осколкам: узкая улица, другая харчевня, громкие голоса, смех и давящий в висок злой взгляд.