Ведьма, я тебя нашел, или Ты от меня не спрячешься -2

— Точно? — решила уточнить, так, на всякий пожарный.

— Да, — коротко ответил он, смотря на меня кристально честным взглядом.

— Побожись! — тут же нашлась я.

— Кэт, — посмотрел на меня так, что я поняла, какую глупость сморозила.

— Тогда поклянись! — тут же нашлась я.

— Век воли не видать! — ответил деверь, при этом сделал жест рукой, как закоренелый уголовник.

— Эд, кончай лицедействовать! — не поддалась на очередную уловку аферюги.

— Какая же ты вредная, Катерина, ладно, клянусь, что если я выиграю, то вы в накладе не останетесь, а точнее, получите массу эмоций, — вот чую, что наглым образом развёл, но не пойму где.

— Ладно, пока сойдёт и так, но смотри, если обманешь!.. — погрозила я пальцем.

— Катерина, — развёл он руками, — когда я обманывал? — начал он, но увидел мой красноречивый взгляд, который говорил — всегда, внёс поправочку, — вас.

Посмотрев на него, поняла, а что я, собственно, хочу? Мы с ним одного поля ягоды, нам врать, как дышать — необходимо, природа, с ней не поспоришь.

— Так, я, конечно, понимаю, у вас с Лирой есть выгода, а я с какой радости буду так упираться? — начала сестра, и тут до меня дошло: а скандальчик-то непросто так ранее затевался.

— А что ты хочешь за помощь? — спросил деверь, не отрывая взгляда от моей сестры.

— Хочу для начала двести бутылок гномьей настойки! — не стала мелочиться Мира. Я её понимаю, теперь, при наличии Хапуги, о торге как о развлечении можно забыть, а жаль.

— Для начала? Двести? А не сопьешься, деточка? — разозлился он не на шутку.

— Нет, не сопьётся, мы её в этом деле поддержим всем коллективом, — пришла на выручку Лира. — А раз нас много, то двести мало, нужно двести пятьдесят! — решила перед смертью надышаться подруга, которая тоже осознала, что это последний торг в нашей жизни.

— Маловато будет, давайте триста! — вставила я свои пять копеек. — Кто знает, миров много, работы тоже, а вдруг ещё креативить придётся, а без настойки это не делается.

— Точно, если ещё и креативить придётся, тогда четыреста! — внесла очередную поправку Мира.

— Да вы что, совсем, что ли! — взревел божественный, чем напомнил нам наших мужей.

— Мы — нет, а что, мало запросили? — продолжала издеваться над ним Мира. — Если так, то готовы исправиться, пятьсот, — от услышанного деверь потемнел лицом, его глаза вначале увеличились до невероятных размеров, а после сузились до узких щёлочек.