Серая Дружина-2: Доспехи для шута

– За ними что-то… что-то, – он сделал пару вдохов и продолжил уже спокойнее: – Я почти уверен, что там они. И что их там… не двое.

         Испарина на его лбу говорила, что сеанс ощущений застал его внезапно, видимо, когда он подошел к скалам, и добрался он до нас далеко не сразу.

         Виола с Веславом разом прекратили плеваться.

– Но ведь пяти дней еще не прошло… – начала она, демонстрируя, что в памяти у нее сохранилось всё от предыдущего преображения, и тут же махнула рукой: –- Думаете, они двигались нам навстречу?

         Как поезда в школьных задачках, которые вышли из пунктов А и Б.

– Скалы эти небольшие, – заметил Эдмус, бесцеремонно опираясь на мое плечо и вскакивая на ноги, – попробую поразведать… не на крыльях, конечно, они меня сразу увидят. Но вы ж помните, что я бывший придворный? Хоть курс маскировки и шпионажа я и освоил наполовину, а только…

– Я тоже иду, – заявила Виола, бросая уничтожающий взгляд на Веслава.

         Об участии в разведке Йехара можно было забыть, рыцарь сам сознавал, что с трудом стоит на ногах, поэтому и не напрашивался. Обмолвился только:

– Осторожнее. 

– Будем, – кратко отозвалась Виола.

– Постараемся найти наблюдательный пункт с хорошим обозрением для нас и плохим для них, – Эдмус был более многословен. – Главное чтобы наоборот не получилось.

         После этого они ушли, а нам осталось ждать, благодарить судьбу за то, что костер, который развел многоопытный странник, почти не давал дыма, – и тревожиться.

         Впрочем, тревожиться долго не пришлось.

         Виола и Эдмус вернулись очень скоро. 

         Скрытые сумерками так, что мы их едва различили.

         Серые. И он, и она, в смысле – Эдмус больше серый, чем зеленый. Потрясенные. 

– Йехар, – заговорила я, поглядывая на наших онемевших разведчиков.

Глава 19. Когда свет спешит на помощь

         Их были сотни. Может, тысячи. Лагерь живой, копошащейся тьмы. Черные плащи сливались с их собственным мраком, и казалось, что они вьются за моонами густым дымом. 

         И запах склепа, который повис в воздухе и превратил сумерки этого мира в похоронную ночь.