Серая Дружина-2: Доспехи для шута

Молча реагировал на все выходки Эдмуса и следил за тем, как мы с Бо играем в «Угадайку» (меня тоже прельстила возможность кого-нибудь потренировать, и я решила проверить новоявленные способности нашей блондинки). Поглаживал клинок да таинственно усмехался, наблюдая за всеми попытками Бо-Бо исполнить прощальную просьбу Розовой Птицы.

         Кстати, в основном из-за этой просьбы Весл старался держаться от Бо подальше. За сутки даже составилась своеобразная комбинация: если Бо где-то появлялась, оттуда исчезал Веслав.

         Впрочем, как-то наутро, когда мы остановились у подножия скал, которые видели раньше – она-таки алхимика подловила. Мы всей командой, сдерживая смех, следили, как Бо на цыпочках подкрадывается к спящему – а что вы хотите, стресс и бессонные ночи! – Веславу, осуществляет операцию «разбуди спящую царевну поцелуем» и… в процессе операции превращается в Виолу.

         Плевались вдвоем: что разбуженный таким образом Веслав, что Виола, которой впервые выпал такой стресс после превращения.

– Как это все странно. Неужели тот инквизитор желал нам добра? Успеха в нашей миссии?

         Он заметил, что ему никто не собирается отвечать (нас куда больше занимало упомянутое зрелище), поднялся и со вздохом добавил:

– Что ж, пойду посмотрю, есть ли тропинка в этих скалах.

         И ушел. Мы остались смотреть на Виолу и Веслава: они сидели на травке рядком, с одинаковыми выражениями лица (плюс тик у алхимика), время от времени перекидываясь мрачными репликами:

– Маньячка.

– Извращенец.

– Сама полезла.

– А кто ответил?

– Клевета.

– Не оправдывайся.

– Я вообще спал!

– Ты это специально!

– У меня психическая травма, а теперь еще я и виноват?

– Я теперь месяц не смогу отплеваться!

         Йехар вернулся как раз когда их диалог начинал становиться более развернутым и менее цензурным.

– Тише, – сказал он, но таким тоном, что все смолкли мгновенно. Мы с Эдмусом разом перестали умирать со смеху и уставились на бледное, встревоженное лицо Поводыря.

– Что не так?

         Рыцарь держался за сердце, в точности как тогда, на стене.

– Эти скалы, - пробормотал он.