Не благословляйте мужа Тьмой

Я самолично облетела все углы в надежде, что там обнаружится какая-нибудь зацепка. Акинарцы облазали всю округу, но след, к сожалению, взять не смогли – фей обычно не ходил пешком, поэтому и запаха нигде не оставил. Улька и Мартин проверили трещины в полу – на случай, если мелкий куда-нибудь провалился. А Васька, пробравшись с риском для жизни к противоположной стене, попробовал очистить загроможденный проход, но завал оказался настолько серьезным, что даже медвежьим когтям поддавался с трудом.

– Может, все-таки я попробую его найти? – робко предложил Мартин, когда мы собрались в центре пещеры и вопросительно уставились друг на друга.

Я вытерла рукавом вспотевший лоб.

– Вряд ли Шмуль тебя призовет. А перемещаться наобум опасно. Да и не делал ты этого никогда.

– Тогда, может, еще разок в коридоре проверить? Рядом с дверью в убежище? – выдвинула новое предложение Улька. – Вдруг от удара трещина образовалась с той стороны, а не с этой? И Шмуль ушел через нее?

Я вопросительно взглянула на Сара, и волк понятливо кивнул и исчез.

– Еще идеи у кого-нибудь есть?

– Я не чувствую здесь живых, – задумчиво облизнулся вампир, и в темноте его глаза сверкнули хищными огоньками. – Ну, кроме гремлинов и крыс, конечно. Хотя за той стеной…

Его взгляд плавно переместился за мою спину.

– Что-то явно шевелится.

– Я там дважды все осмотрел, – покачал головой Зырян, тщетно пытаясь отряхнуть перемазанные грязью штаны.

– А нора сколопендры? – неожиданно встрепенулся Мартин. – Может, она сквозная?

Мы одновременно запрокинули головы и уставились на чернеющую под самым потолком дыру. Я молча взяла протянутую Рисьяром веревку и, досадуя на себя (ведь могла же догадаться!), отправилась проверять чужую идею.

Мартин не ошибся: покрытое густым слоем слизи логово оказалось не просто норой, это был довольно просторный коридор, который уходил сперва вглубь стены, а затем резко загибался книзу.

– Залезайте! Только осторожно, в слизи наверняка остался токсин!

Мартина и Ульку я затащила наверх сама, порадовавшись, что после ночи с Князем заметно окрепла.