Кикимора и ее ёкай

Их было особенно много – красные, высокие, изящные. У кикиморы аж сердце сжалось – у ее дома на благовещенских болотах была очень похожая полоска цветов позади домика. Только лилейники были привычные – рыжие, тигровые, которые, как сорняки, вырастают где им вздумается.

Но это было не самое впечатляющее. Прямо у дома росло настоящее украшение усадьбы – огромное роскошное дерево. Черный, под немыслимыми углами извивающийся ствол. Алые, как кровь, листья с резкими острыми гранями. И аура, исходящая от дерева, настолько темная, что даже воздух близ него подрагивал, как будто оно было раскаленным.

- Какая красота! – восхищенно сказала кикимора, задрав голову вверх. В ее зеленой радужке отразились алые блики листьев. Отразились – и затерялись там навсегда.

Красный лист, спланировав с ветки, упал кикиморе прямо на открытую ладонь. Лист был тонкий, но плотный, теплый. По нему пробегали прожилки и венки. Если присмотреться, можно было увидеть, что они пульсируют живым красным соком. Об лист действительно несложно было порезаться – его грани и углы были очень острыми, будто заточенными.

- Спасибочки, деревце, - сказала кикимора, лаская пальцами теплый древесный лист, и на всякий случай поклонилась. Хотя это уже начало входить у нее в привычку. Дерево вежливо поклонилось ей в ответ.

«Ишь ты, даже деревья вежливые», - немножко с завистью подумала кикимора, вспомнив неотесанных лешаков и голосящих чуть что мавок и русалок. С такими пойди, вежливой побудь – сожрут и не подавятся. Красивые, конечно, веселые, но нахальные…

Безликий ноппэра-бо, пока кикимора восхищалась деревом, уже подошел к дому и приветственно распахнул раздвижные двери.

- И чего это вы испугались? – спросила кикимора и с удовольствием вдохнула местный воздух. Ей тут почему-то было очень даже неплохо. Почти как дома.

- Ма-ри-онна-сама, ради вас хоть к демону в логово, - смело сказал каукегэн, всячески демонстрируя готовность героически помереть ради хозяйки.

- Ну, раз так, то пошли. Приглашают же, некрасиво отказываться, - сказала кикимора, и, не обращая внимания на мнительного, по ее мнению, Бобика, поднялась по ступеням и вошла в приветственно открытые двери.

Глава 20. Дзашин

Дзашин устал. Великого бога разрушения, войны и смерти до икоты доконали собственные последователи.