Футарк

- Не смейте трепать имя моего отца! – рявкнул я, хватая негодяя за грудки (ума не приложу, как мне это удалось!). – Вам ясно?

Призрак попытался вырваться, но лишь слабо трепыхнулся в моих руках.

- Ясно! – буркнул он.

Я неохотно разжал пальцы, надеясь, что никто не видел, как я на него набросился. Хм, любопытно, а он, вообще-то, для всех видим или как?

Призрак тем временем отступил на несколько шагов и принялся отряхивать костюм.

- Что вы себе позволяете! – возмутился он неожиданно визгливо. – Никакого уважения к старшим, никакого!

- Извините, - без особого раскаяния произнес я.

– Однако вы вели себя крайне невежливо.

- Да ты мне во внуки годишься, наглец! – заявил он (впрочем, с безопасного расстояния). – Никто никогда не смел так обращаться со старым Хоггартом!

- Извините, - повторил я, решив не обращать внимания на злоязыкого призрака. Кажется, поздравления молодоженов закончились. – Мне пора.

- К тетушке спешишь? – призрак расплылся в улыбке и потер ладони, внезапно приходя в превосходное настроение.

– Иди, иди! Но тетушку-то расспроси, как и почему умер младший Эддерли!

Тетя с мужем уже садились в автомобиль полковника (за рулем, ясное дело, сидел водитель, так как самому полковнику затруднительно было бы водить авто из-за увечья), дядя Эдвард как раз усаживался в свою машину, а Сирил и мистер Клариджес поджидали у моей. Я, более не обращая внимания на призрака, быстрым шагом отправился к ним...

Отмечали событие мы в тесном семейном кругу, к каковому был причислен и мистер Клариджес, как старинный друг отца и давний знакомый тетушки.

Прошло все чинно и благородно, хотя бы потому, что от Сирила вовремя отодвинули коньяк, чтобы не переусердствовал в утолении печалей. А вот дядя Эдвард, должен отметить, со спиртным явно был накоротке. В смысле, пил наравне с полковником, совершенно не пьянея, а держаться вровень со старым кавалеристом… Это о многом говорит. Знать бы еще, о чем именно!

Ничего интересного за столом не прозвучало. Стивенсон рассказывал какие-то байки из своей бурной молодости и делился планами по обустройству дома, тетушка Мейбл пыталась умерить его пыл, но без особого старания (кажется, ей это даже нравилось), Сирил помалкивал (поскольку о его похождениях поведать в приличном обществе было решительно невозможно), да и я тоже (делиться подробностями своих путешествий я не собирался).

А вот дядя Эдвард кое о чем говорил. По большей части – об Австралии и о том, как непросто вести хозяйство в засушливых ее областях.