Книга четвертая. Добрая похоть

Разумеется, Тами и Матильда были чисты перед законом, только вот рыжая непоседливая гномка тоже была изгнанницей одной видной структуры, а жрица… красивой блондинкой, совершенно не предназначенной для каких-либо переговоров. Являясь существом повышенной доброты и наивности, этот ангел во плоти (очень роскошной, надо заметить), не умела ни торговаться, ни договариваться, ни уточнять детали… в общем, нифига не умела в социальном аспекте, кроме как вызывать массовое носовое кровоизлияние, «случайно» обнажаясь в публичных местах.

– Так, ладно, с мелочевкой разобрались, – резюмировал я, когда короб наконец показал дно, – А теперь, дорогой, начинай опустошать инвентарь.

Олифей пищал, пытался врать и отмазываться, но мы его продолжали раскулачивать на заслуженное. Деревенька, находившаяся с краю немалых размеров леса, имела мало проблем поблизости от себя, но эти самые проблемы в виде некоторых монстров уже пришли к ним сами. Стукнувшись о нас с летальным исходом. И, конечно же, зная, что мы вскоре уйдем дальше, местное самоуправление задалось мыслью – как сделать так, чтобы ушли мы без положенной награды.

Нет, ну а чо?

Ну да, небольшая деревенская хитрость.

– Будешь? – сунул я пересчитывающему канис эльфу под нос бутерброд, – Это не ваша лосятина. Попробуй, мясо куда мягче!

– Вкусно! – отреагировал тот через минуту, сосредоточенно жуя, – А что это?

– Копченая капибара, – поведала ему Тами, пластая и себе перекус, – Жирная попалась и здоровая. Так что лосятину неси назад в деревню. Мы её вам дарим.

Торговец попробовал упасть в обморок, но животворящий пинок Саяки вернул его в сознание. Последовавшее за ним ворчание бывшей ведьмы о том, что мы не собираемся требовать награды за босса, убитого в личных интересах, так и вовсе привело алчного эльфа в чувство.

Посмотрев, как девушка в широкополой шляпе выговаривает сидящему на земле скупердяю, я подумал, что мы все сильно изменились из-за последних приключений. Саяка Такамацури, когда-то бывшая лишь взбалмошной начинающей алкоголичкой, без малейшей перспективы к личному развитию, стала взбалмошным, но уверенным в себе волшебником, способным задать перцу много кому.

Тами Мотоцури, рыжая гномка спортивного телосложения, тоже избавилась если не от шила в заднице, то хотя бы от перегибов настроения, делавших её ранее едва ли не берсерком. Поняв, что она наконец-то в компании тех, кто воспринимает её полноправным партнером, несмотря ни на что, рыжая начала нам доверять. Хоть и осталась той еще жадюгой.