Третья дочь

Вот она жизнь какая, думаю, только ты с мамкой идешь маленькая девочка, оглянуться не успеешь – уже внучке истории рассказываешь.

– Бабуль, а младшая?

– Вторая война случилась, и пошла она на фронт, не смогли удержать.

– Медсестрой, – догадалась я.

– На снайпера выучилась, два письма только и пришло, пропала без вести.

У меня мураши по коже вторым кругом пошли.

– Бабуль, а у тебя была младшая сестра?

– Была, но ее еще маленькой не уберегли, электричеством убило. Воду в ведре грели кипятильником, она возьми, да и сунься в него.

Моя вина, не досмотрела.

Бедная моя бабуля. Обняла ее крепко.

Посидели тихонько, бабуля достала платочек, глаза вытирает. Сижу и думаю, вот зачем пристала с расспросами?

– Моей бабке почти девяносто было, когда Сонечка родилась. С роддома принесли, все честь по чести, родственникам показали. А бабка посмотрела на нее и говорит, мол, придется отдавать, слишком долг большой накопился. Я тогда подумала, что с ума она выжила. Мне бы глупой расспросить ее как следует.

Спохватилась, когда у Сонечки проблемы начались, только бабки в живых уже не было, а матушка и сама ничего почти не знала. Считай, все, что тебе рассказала.

Каким кругом мураши по мне бегали, уже и не знаю, со счета сбилась.

– Так что с тетей Софией? – опять спрашиваю.

Накапала еще валокордину на всякий случай, только бабуля пить не стала.

– Сонечка моя в школе отличницей была, активисткой, на всяких собраниях выступала, грамоты домой постоянно носила. Потом в город в институт поступила.

Вдруг смотрю, чахнуть начала. Первым делом по врачам, здоровье проверить. Все нормально, говорят. Тогда я решила, что безответная любовь у моей девочки случилась, оттого и вид болезненный. Стала расспрашивать, что и как.

И тут посмотрела на меня бабуля как-то жалостливо, чувствую, что-то ужасное скажет. И точно.

– Рассказала, что кошмарные сны стали сниться. Старик заставляет один из двух камней выбрать, а потом ее в огонь бросает.

– Бабуль, ты меня нарочно разыгрываешь? – спрашиваю, а у самой даже зубы застучали.

Только бабуля как не слышит.

– Сонечка тогда стала какие-то таблетки для сна пить, чтобы без сновидений обходилось. И вроде как наладилось все, но только потом чудачить она начала. Огонь горит, а Сонечка в него руки опускает и улыбается. Потом очнется, вся кожа в волдырях, а вспомнить ничего не может. Тут уж какой институт, забрала ее домой голубушку. А ее все к огню тянет, только глаз да глаз. Потом и вовсе чуть пожар не устроила.