"Тяжела ты, долюшка Кощеева"

Ивану снилось как он пробрался в конюшню и кормил Буланого, а тот фыркал и все просил хлеба. Потом сны превратились в кошмары, ему привиделась Баба Яга, собирающаяся его засадить в печь и тянувшая его к себе за хвост.

Хвост? Царевич сонно открыл глаза и понял, что его стаскивают за хвост вниз. Спросонок он, не разобравшись, залез не в стог сена, а на чью-то телегу груженую сеном, и теперь очутился посреди города, окруженный толпой людей.

Светало, а он все еще не превращался обратно.

— Пакость какая! — сплюнул мужичок, стянув его наконец со своей телеги и Ванька падая больно ударился об землю.

— А где ж ты эту мерзость-то нашел? — спросили у него.

— Да и не искал ее, оно само на сено вылезло и там спало, а я не заметил и сюда привез. Может, вилами ее?

Иван, услышав за вилы вскочил на ноги, и начал на них кричать.

— Вы что, с ума сошли?! Я царский сын, а вы меня вилами?!

Крестьяне переглянулись. Кто-то попятился назад.

— Ты глянь, оно человеческую речь понимает.

— Только троньте меня хоть пальцем, батенька вас в темницу засадит навечно!

Люди, покосившись на эту страшную хвостатую бабу начали перешептываться и собираться вокруг, поглазеть на эту невидаль.

Кроме того, он понял, что люди напуганы. И еще чего доброго действительно возьмут его на вилы, и лучше отсюда бежать.

На площадь проталкиваясь через толпу вышла его кормилица, Иван, увидев родное лицо — радостно замахал хвостом, но понял, что она его не узнала.

— Вот что бывает — когда после нужды не подтираешься, — сказала она и развернувшись, пошла прочь.

— Вообще-то я всегда… — хотел было возразить Ванька, но заметив, как на него посмотрели испугался и замолчал.

— Оно сказало, что оно Царевич, — сообщили кормилице люди. Та, вдруг резко обернувшись, пристально посмотрела на Ивана так, будто его презирает.

Ивану стало обидно. Как же так? Кормила его, растила, и видит в нем теперь только чудовище. Может у него и страшное лицо, но глаза-то ее Ванечки.

— Царевич значит? — женщина, окинув взглядом Ивана, остановилась на его хвосте.

— Может эту нечистую сожжем? — предложили ей.

Кормилица, еще раз посмотрев на хвост, вдруг улыбнулась, но не по-доброму как-то, будто замыслила что-то лихое. Ивану этот взгляд совершенно не понравился. Он и не думал, что она может так смотреть.

— Мы не будем ее убивать, она еще может принести пользу, — задумалась кормилица.