Разведчик

Может быть, запугали общими словами, ну как у нас с малышами, бывало, делали: «сильно пожалеешь», «ходить не сможешь» и «на всю оставшуюся жизнь запомнишь»? Но то, что рассказала Гермиона — это легкие наказания, хотя запирать в карцере… Узнав у девочки, что могут запереть и на целую неделю, я понял, что такое пережить будет сложно — в карцере без еды, воды, туалета… Не скажу, что такого не бывало, но с девочками такого не делали, для них это опасно — потом могут заболеть и не смогут рожать. А они будущие матери и в случае такой отбраковки, бесплодную не утилизирую, а только тех, кто ее до этого довел.

Автобус остановился, Гермиона повлекла меня на выход, заводя затем в большое белое здание, будившее не самые простые ассоциации. Очень уж оно было похоже на Центр Утилизации. Изо всех сил держа себя в руках, я шел туда, куда меня вела соратница, стараясь не думать о том, что происходит вокруг. Вокруг сновали мужчины и женщины в голубых и светло-зеленых костюмах, а из-за открытых дверей, появлявшихся сбоку, время от времени до меня доносились крики пытаемых.

Упавший в коридоре мальчик, разумеется, внимание врачей привлек, Гермиона громко закричала, сильно испугавшись. Доктор Грейнджер выскочил из ординаторской, рванувшись к детям, ибо голос дочери, конечно же, узнал. Добежав до обоих, мальчика он тоже распознал.

— В кардиологию! — распорядился Марк, одновременно пытаясь успокоить дочь, которую уже трясло. — И что-то мне подсказывает, что обоих…

В этот момент упала в обморок и Гермиона, подтвердив тем самым квалификацию своего отца. Девочка себе вообразила, что Гарри умер, накрутила себя и потеряла сознание. Через несколько минут дети оказались в отделении кардиологии, где довольно быстро выяснили, что мистер Поттер пережил кратковременную остановку сердца в течение последнего полугода, причем адекватная помощь не оказывалась, а мисс Грейнджер просто сильно испугалась.

Очнулся я в какой-то странной казарме — рядом на кровати лежала Гермиона, блестя мокрыми глазами. Неужели нас приговорили к утилизации? Нет! Я не позволю! В этот момент мне почему-то неважно было, что это соратница Грейнджер, только то, что это Гермиона.