Разведчик

Мне показалось, что Гермиона делает какие-то свои выводы, но вот какие… Это было трудно понять, но я смирился, потому что это же Грейнджер! Мы еще некоторое время посидели, девочка порывалась что-то сказать, но обрывала себя, а потом ее, видимо, сморило, отчего у меня возникла проблема — засыпая, Гермиона меня не выпустила, принудительно укладывая рядом с собой. Надеюсь, она меня не убьет, когда проснется…

— Ты невнимательно слушал мальчика, — произнесла миссис Грейнджер в процессе обсуждения сказанного Гарри. — Он не за себя боится, а за семью, что это значит?

— Наказание касается всех в семье? — удивился мистер Грейнджер, пытаясь вспомнить, что ему это напоминает.

— Ты же слышал, — вздохнула его жена. — Свободная Шотландия. Так что с парнем надо аккуратно. Во-первых, он намертво фиксирован на Мионе, во-вторых, боится за семью… в-третьих… Что там с сердцем?

— Обследовать надо… — покачал головой Марк, задумавшись над сказанным.

Получалось, что с Мионой нужно будет вдумчиво говорить, чтобы маленькая принцесса не убила случайно своего рыцаря. Мир Магии понравиться никому, разумеется, не мог, особенно в таком своем варианте, к тому же выяснять, как именно он «нашалил» почему-то никому не хотелось. Испытывать явно нестабильно работавшее сердце ребенка, увидевшего очень уж кошмарные для современного человека картины. Было ли это галлюцинациями или же информация Мионы верна, суть проблемы от этого не менялась…

Проснулся я от сдавленного «Ой», понимая, что оказался на свободе, но уходить не спешил, только зажмурился сильнее, ожидая пинка, но его почему-то не последовало.

— Прости… — послышался тихий голос из-за спины.

— За что? — я так удивился, что сел на скрипнувшей от резкого движения кровати.

— Ну я тебя заставила… — виноватое выражение лица Великой Грейнджер… Это надо записать в анналы памяти.

— Тебе было удобно? — поинтересовался я, на что она кивнула. — Значит, так было правильно. Не за что извиняться.

— Ты просто какой-то необыкновенный… — прошептала Гермиона. — Я никогда таких людей не видела. Ты не исчезнешь?

— Пока не прогонишь, не исчезну, — ответил я ей, на что она робко улыбнулась и снова потянулась обниматься.