Заклятые друзья. Книга 2. Поход

Повезло еще, что за первые сто пятьдесят лет он успел обрести достаточно сил и получил необходимые знания, чтобы самостоятельно сдерживать тварей, идущих в его направлении. Именно такой срок потребовался магам других королевств, чтобы оставить всякие попытки изучить Проклятые земли, как они нарекли Циргал. Они прекратили отправлять экспедиции, и, соответственно, лишили его, Васия, возможности получать новую высшую нежить. Жаль, что он так и не смог пленить ни одного достаточно сильного мага, чтобы превратить его в еще одного лича.

За тот период Васий захватил двадцать одного мага. Двадцать один рыцарь смерти пошел в бой во главе его орд. Сейчас из них осталось лишь пятеро. Могучих, смертельно опасных, закаленных в тысячах схватках. Гвардия, вместе с которой он мог стоять еще хоть тысячу лет. Однако Васий уже давно осознал, что сохранение патовой ситуации – это путь в никуда. Управляя ордами нежити, он с удивлением обнаружил в себе тягу к власти, которая со временем превратилась в настоящую жажду.

Поначалу усилив напор на тварей, Васий понял, что для прорыва в обратную сторону ему нужно гораздо больше сил. Затем сделал попытку покорить северных личей, но и она завершилась неудачей. Ему вновь банально не хватило сил. Неудивительно, что взор могущественного лича устремился на юг, где за Яловым хребтом лежало Тардинское королевство. А за ним еще и Гарик, и королевство Кордов… Новые подданные, новые вершины могущества, после достижения которых можно было покорить северных личей, а затем и хозяев тварей.

Однако и тут были свои подводные камни, преодолеть которые оказалось весьма непросто. Главный из них – силовые поля, после катастрофы окружившие Циргал по всему периметру. Неощутимые для живых, они встали на пути нежити непреодолимой преградой. Даже твари свободно могли проходить сквозь них! Но не нежить…

Больше ста лет ушло у Васия на решение этой сложной задачи. В принципе, он мог потратить еще десять раз по столько же, ведь для бессмертного лича время было чисто метафизической величиной.

Пять лет ожидания, в призме усиливавшейся жажды повелевать показавшихся ему вечностью, и вот нашлись те, которым он торжественно вручил свое творение.