Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

То ли дело Нюся!

Сидит.

Фляжечку с самогоном – а чудесный напиток, и как это прежде князю не доводилось его пробовать? – к груди прижимает трогательно… и такое душевное волнение вызывает оная картина, что жениться тянет прям тут.

- Под венец? – Нюся фляжечку погладила, думая, что права была маменька, говоривши, что путь к сердцу мужчины через требуху егоную лежит. Правда, не борщи варить надобно, а самогоночку… - Под венец… пойду.

Она не стала томить кавалера ожиданием: вдруг да передумает?

Да и девки смолкли.

Страх перед мертвою свахой, которая, если подумать, ничего-то дурного сотворить не сумела, а напротив, убралася с глаз долой да и сидела себе тихонько в углу вагона, отступил перед исконным девичьим желанием выйти замуж.

Этак дашь слабину, и в вековухах останешься.

- Нюся! – согласие, которого некромант ожидал с обмершим сердцем – вдруг да откажет, небось, серьезная девушка, не чета прочим – наполнило его радостью. – Нюся, я весь твой! Давай жениться…

И попытался воплатить благородное это намерение в жизнь.

Процесс женитьбы в нынешнем сознании князя был тесно связан с иным процессом, который должен был бы привести к продолжению древнего рода, однако порыв сей, душевно-телесный был остановлен Нюсей.

- Сначала в храм, - сказала она строго.

- А где тут храм?

В храм некромант готов был идти.

- Где-то там, - Нюся выглянула из окошка и рассудила: - Надобно по рельсам идти. Тогда, глядишь, и придем куда…

- К храму?

- К храму, - согласилась она, прикидывая, хватит ли дядькиного самогону, чтобы жених выдержал и путь, и венчание.

На беду князя вагон от основной ветки отогнали всего на две мили, которые он в любовном томлении одолел быстро. А на станции отыскался жрец, каковой следовал до Путришек с благородным намерением основать там храм Вотана-Заступника и силой веры способствовать возрождению клятых земель. К намерению некроманта, несколько запылившегося, но все одно бодрого, одержимого страстью к Нюсе, он отнесся благосклонно.

Брак был заключен прямо на станции.

Невесте вручили букет сухого ковыля. Жениху – кольцо, любезно проданное станционным смотрителем за десяток злотней. Несколько смущала фляга, с которой жених не сводил жадного, можно сказать, влюбленного взгляда. Хотя, может, и не с фляги, но с пышной невестиной груди…

Как бы там ни было, проснулся некромант с жутким похмельем.

А хуже того, женатым.