Артефакторы-1: Синий, который красный

Этот мелкий карлик ему висок рассек! Будь он хоть трижды магом, но за это – ответит капитально.

– Что, это? – он показал окровавленную ладонь. – Это ничего. Мелочи.

Оперся рукой о короткую травку аллеи и наконец принял сидячее положение. От гримасы боли, правда, не удержался. Девушка с золотыми волосами отступила на шаг, но при этом вопросительно и даже как-то тревожно нахмурилась.

– Мелочи, – повторил Макс. – Больно – стало быть, жив.

Лорелея склонила голову набок. Постояла, призадумавшись, и вдруг довольно сильно ущипнула себя за руку.

Довольно-таки неумело, как будто за долгие годы она уже забыла, как это делается. Но Макс понял, что пропадает, растворяется в этой улыбке, и, если он сию же секунду не отведет глаз – его прежнего никогда не будет.

Он опустил глаза, но только после того, как задержал взгляд на ее лице – на ту самую, непоправимую секунду.

– Вот же… – начал он, опуская глаза, чтобы не ослепнуть, и понимая, что ругаться в таком положении все равно не сможет: он был все равно, что в церкви (то есть, там, куда не заглядывал лет с четырнадцати).

Он поднял глаза и увидел, что Лорелея повторяет один и тот же жест: указывает на его окровавленную щеку, потом на свою ручку, где уже начал проявляться синяк от щипка, а потом уже указывает просто на себя. Видно было, что она гордится достигнутым и вроде бы даже рада.

– Вам тоже больно, – пробормотал Макс, потом понял, что она имеет в виду не это. – Вы тоже живы… ну, конечно, вы живы, вы же не могли думать иначе. Или здесь нашелся хоть один идиот, кто на секунду предположил…?

Богиня перестала делать жесты. Она просто уронила руки и смотрела на него с недоумением и даже легким испугом. Макс наконец с трудом поднялся и попытался рукавом вытереть кровь со щеки.

Лорелея сделала еще один жест. Настолько обобщенно вопросительный, что он мог расшифровываться только как: «Кто ты?»

– Я? Я Макс, – он сам понимал, что звучит это довольно жалко.

Богиня подскочила на месте, а ведь он опять не ее имел в виду. Просто посмотрел на располосованную одежду, кое-где заляпанную кровью и присыпанную цветками сирени. И выразился, как мог, мягко.

– Выгляжу не хуже этого вашего Вонды, не правда ли? – пробормотал он довольно смущенно для своего обычного тона.