Я не аристократ

Поэтому надо его оттуда выпнуть и заставить работать. Я и подумала, что одной мне не справиться. Может, хотя бы людей дашь?

— Ну вот, а я только обрадовался, что ты стала сексом интересоваться, и хотел предложить свои услуги, — расплылся в улыбке Андрей. — Ты ж не пробовала, может я лучше?

Поймав разъярённый взгляд Марины, он выставил ладонь:

— Ладно тебе! Пошутить нельзя! Давай подумаем, как твоего красавчика добывать будем? Мозгов у него, похоже, немного, раз Аделаиде продался.

Марина кивнула, обозначая сходство мнений по поводу мозгов, но неохотно возразила — справедливости для:

— Не сам.

— О, как! — Андрей нахмурился.

— И, как я поняла, отслеживает в режиме реального времени: не просто перемещения, а реакции и всё такое. Нас же, вроде, не так?

— Не так. Могут видеть только точкой на карте. По крайней мере, раньше так было. А сейчас — чёрт разберёт, что они поменяли.

Марина хмыкнула:

— В общем, попал мужик. Они там кино смотрят, как он в гареме... Хотя, может, и поделом ему. Знал, куда лез. Ну так что, дашь людей?

— Нет, — покачал головой Андрей, — людей я тебе не дам. Тут что-то необычное, похоже, наклюнулось. Интересное. Я с тобой сам поеду. Какое у него, говоришь, задание?

Марина ушам не поверила. У Андрея всегда была куча дел в общине, а тут...

— Это здорово! — чуть не запрыгала она.

— А ты больше ничего про эту жертву эксперимента не знаешь? — Андрей пытливо посмотрел ей в глаза. — Точно?

Марина смутилась. Ей не хотелось рассказывать про историю с котом.

— Ну... Столкнулись мы с ним перед офисом, — выдавила она. — Но я тогда даже не знала, что он тоже тестер.

— Он что, нахамил тебе? — сразу спросил Андрей.

Марину он знал, и в людях тоже разбирался.

— Вроде того, — буркнула Марина.

— Ну, тогда вытащим этого козла из рабства и сами его допросим, — подытожил Андрей и встал. — Поехали!

Обратно тоже пришлось ехать верхом, да ещё и в ускоренном темпе.

Сначала Марина просто радовалась, что будет иметь дело не с какими-то незнакомцами, пусть даже рекомендованными Андреем, а с ним самим, но постепенно сквозь радостное возбуждение стало пробиваться удивление.