Я не аристократ

Я подозревал, что бородатый, как и медведь, на поверку может оказаться быстрым и опасным, поэтому решил слушаться. По крайней мере сейчас, пока связан.

— Куда пойдём-то? — спросил, кое-как поднимаясь на ноги.

— На рынок, — охотно пояснил бородач. — Нам раб без надобности, самим бы как-нибудь прокормиться. А чего добру пропадать?

— Воды хоть дайте? — попросил я.

Вода в комнатёнке была. Здоровенная бадья стояла прямо на полу. Я такую в кино видел. Сверху крышка, на крышке — кружка.

Куда же я всё-таки попал? В сказку? В кино дешёвое?

Я и не надеялся, что мужик даст мне напиться, но бородач зачерпнул воду из бадьи щербатой глиняной кружкой и поднёс к моему лицу.

Похоже, повеселиться захотел.

Пить со связанными руками, когда в тебя тычут кружкой — то ещё развлечение. Я весь облился, пока сумел пару раз глотнуть воды.

Бородач заржал и пинком выпер меня из комнаты.

Вскоре я вновь шагал по улице, но уже под конвоем.

Девушка тоже пошла с нами. Похоже, бородачу она не полностью доверяла.

Было душно, болели связанные руки.

Оставалось радоваться тому, что ведут меня теперь не к палачу, а на рынок. Как ни крути, а положение моё на одну ступеньку улучшилось.

Ну, продадут. Там, наверное, будут другие рабы — и вот тогда я уже узнаю, где я и что тут происходит.

А рукастый человек да со сметкой нигде не пропадёт. Либо сумею себя выкупить, либо, на худой конец, восстание подниму. Как Спартак.

Правда теорию про всякие движущие силы и производственные отношения я уже подзабыл, да и учил я её в школе через известное место.

На рынке рабов меня загнали на плохо струганный деревянный помост вместе с другими беднягами в ошейниках. Здесь были только мужчины, женщин продавали на другом помосте.

Покупатели и покупательницы ходили, приценивались, изредка задавали вопросы хозяевам или толстому продавцу, что содержал этот маленький рыночек и получал свой процент со сделок.

— Надо было подождать до завтра, — посетовал бородач. — Самый покупатель — он как селёдка, с утра прёт.

— Ну жди, жди... — хмыкнула Лабириана, так звали женщину. — Хилкс, братец твой непутёвый, явится — продаст за бесценок, лишь бы опохмелиться.

Я не очень-то прислушивался к их разговору. Хотелось пить. Покупатели приценивались, но услыхав, сколько монет за меня хотят, сразу шли мимо. И за кружку воды я уже готов был отдать почти что угодно.