Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

Он человек в высшей степени благоразумный, а если и влез куда, то исключительно по незнанию, о чем ныне глубоко и искренне раскаивается.

- Вот видишь, - ненаследный князь, отодрав от панталон второй бантик, протянул Гавелу. – Не все с тобою потеряно…

…тот, кто поселился в Богуславе, обещая избавить ее от всех проблем разом, был недоволен. Богуслава ощущала его недовольство остро, оно было болезненным, дурманным, и повисало мутной зеленой пеленой перед глазами.

Недовольство пахло трясиной.

…и гнилым мясом, правда, Богуслава вяло удивлялась, откуда ей известно, чем пахнет трясина и гнилое мясо, но удивление исчезало.

Тот, кто поселился в Богуславе, избавил ее от эмоций.

К чему удивляться?

Сожалеть.

Беспокоиться о чем-то?

Он оставил Богуславе собственное раздражение и злость, колючую, как свежие ягоды артишока. И Богуслава осторожно держала злость на раскрытой ладони, разглядывая и удивляясь тому, сколь совершенна она. Иглы длинные острые.

Железные.

И ранят до крови…

…нет крови, показалось. И ладонь-то обыкновенная, гладкая… Богуслава поднесла ее к глазам, пытаясь разглядеть следы от ран.

…запах болота стал отчетливей.

А следом пришло понимание, что тот, кто поселился в Богуславе, желает убить и не просто кого-либо, хотя он и просто не отказался бы, кровь ему нравилась, и это было правильно, Богуслава сама согласилась, что в виде крови, в запахе ее имеется нечто в высшей степени притягательное. И потом, когда Богуслава исполнит свой долг, она позволит этой крови литься… но сейчас она должна убить конкретного человека.

Тиана Белопольская раздражала не только того, кто жил в Богуславе.

Она не нравилась всем.

Слишком громкая, суетливая и ко всему прочему – дура… а зачем дуре жить? Правильно, незачем… у нее получилось чудом вывернуться из ловушки, которую готовила не Богуслава… она наблюдала… и видела, кто принес коробку в комнату Тианы… и сама заглянула, исключительно из любопытства. Хотела бы попробовать, потому что очень аппетитно выглядели эти конфеты, а от аромата шоколада голова вовсе кругом шла.

Отрава.

Нет, он бы помог Богуславе справиться, но тогда она перестала быть человеком, и если она сама не была бы против – чем дальше, тем более неуютным казалось ей человеческое тело – то тому, кто в ней жил, превращение было невыгодно.

Пока.

Но он обещал, что потом, после, когда все закончится, Богуслава станет иной.

Сильной.