Хельмова дюжина красавиц: Ведьмаки и колдовки

И Себастьян, решившись, спросил:

- Еще злишься? Ну… за то… за прежнее.

- За Христину?

Переспрашивает, можно подумать, что Себастьян его не от одной когорты невест избавил. Но ответил, и в глаза посмотрел, удивляясь тому, что гаснет в них волкодлачья наведенная зелень. Почти прежними становятся, синими.

- За нее.

- Не злюсь, - Лихослав потер переносицу. – Было… нехорошо было.

Это верно.

Нехорошо. А тогда казалось – идеальный вариант.

- Я и вправду хотел тебе помочь, - Себастьян поежился, хоть и лето на дворе, а по ночам все одно прохладно, и от воды еще тянет.

- А ты, стало быть, нужен?

- Нет. И я не нужен. Разве что, приключением… нервы пощекотать… экзотика… я для всех них экзотика… а если не я, то другое приключение найдут. Было бы желание. У нее – было.

- Мог бы просто сказать, - проворчал Лихослав.

- Мог бы… наверное… а ты бы услышал?

- Не знаю.

Вряд ли, Себастьяну ли не знать, сколь беспощадна к здравому смыслу первая любовь.

- Я не могу вспомнить ее лица, - признался он. – Волосы светлые были… и еще над губой родинка. Справа? Или слева? А больше ничего… даже цвет глаз.

И наверное, в этом был смысл.

Вспомнилась вдруг Малгожата, но не лицо, а роскошный бюст, который сделал ей в общем-то неплохую партию… Себастьян узнавал.

Из любопытства.

- Я вот думаю, что было бы, если бы не ты.

- Ничего, наверное. Она и до свадьбы не дотерпела, а уж потом…

…ни особого ума, ни красоты… и уже тогда было не понятно, что Лихо нашел в этой девице с узкими губами и странной манерой шепелявить, не потому, что Христина не могла иначе… могла, но не хотела.

Банты, куклы, чулочки…

И огромные глаза, которые смотрели на Лихо с обожанием. Правда, лишь до того момента, когда Лихо смотрел в эти самые глаза. А стоило ему отвернуться, и обожание сменялось скукой.

Расчетом.

- И был бы ты сейчас женат, рогат и глубоко несчастен, - подвел итог Себастьян.

Братец фыркнул…

Дальше сидели молча. Себастьян думал о зеркалах и призраках… полнолунии, до которого осталась неделя… колдовке, способной лица менять…

…одержимой Богуславе.

…Иоланте, замершей на пороге лабиринта.

…панне Клементине, которая слишком откровенно не замечала странностей Цветочного павильона, а значит, напрямую была с этими странностями связана.