Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

Вкусно, – поблагодарил я и повёл Катарину к повозке с оборудованием, в которой засела Лукреция. Преобразованные в звук показания датчика стали другими: чётко выделялся однотонный сигнал, похожий на то, когда долго тянут одну и ту же ноту на скрипке. На его фоне часто-часто звенели молоточки ксилофона. Очень быстро. Но стоило мне коснуться тента фургона, как звуки резко оборвались, а в просвете показалось взволнованное лицо Лукреции.

– Уже обед? – быстро спросила волшебница, бегая взглядом по нашим лицам.

– Не-е-ет, – с натужной улыбкой, ответил я. Магесса явно что-то прятала. Нужно будет потом проверить пломбы и замки на ящиках с оборудованием.

– Я тогда ещё немного вздремну, – произнесла Лукреция, театрально потянувшись. А я заметил небольшую записную книжку в ее руке. Но начинать истерику и обвинять ее в шпионаже без оснований – глупая затея. Хотя…

– Не буду мешать, – снова улыбнулся я. – Но осторожней с пломбами – они волшебные. На них проклятье: кто их сорвёт – матка отвалится.

Лукреция брезгливо поджала ноги и поправила плед, накинутый поверх лавок.

Сделав невинную физиономию, я отошёл от фургона.

– Матка отвалится? – нахмурившись, спросила Катарина. И я кивнул, изо всех сил стараясь оставаться серьёзным, но самому хотелось засмеяться в голос: чувство юмора у девушки отсутствовало напрочь, вообще.

– Не яси, – пробормотала она. – Никогда не любила проклятья. Вот пуля в живот – это понятно. Нож под рёбра – тоже. А проклятья не люблю. Никто их не любит.

Я вздохнул и обратился к внутренней помощнице:

– Система, выдели сигнатуры «Марта» и «Лукреция». Очисти от них запись сигнала за последние три минуты. Воспроизведи.

– Воспроизвожу.

Из какофонии по очереди пропали скрип несмазанных петель и нотки ксилофона под аккомпанемент одинокой скрипичной струны. Остался какой-то невнятный шум, словно из старых динамиков.

– Усилить.

Шелест стал громче. И с каждым разом он становился отчётливее. Одновременно с этим в дополненной реальности появилась отметка, обозначающая поле относительной шириной примерно в двадцать градусов, откуда исходил сигнал.

– Черт, – выругался я. – Система, произвести фильтрацию в реальном времени.

– Выполняю.

От звука стало не по себе.

«Ненавижу», – хрипел голос, словно записанный на сильно поцарапанную виниловую пластинку. «Ненавижу», – повторял он раз за разом.