Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

Дошла очередь и до Андрея, но при виде протянутой девичьей руки он впал в ступор. Клэр натужно улыбнулась, не понимая, что происходит. В местном невербальном языке это означало презрение, вот только поводов к нему не было.

– Сделай как я, – улыбнувшись от уха до уха, прошептал я на русском, – иначе оскорбишь её.

– Но я же не девушка, – пролепетал Андрей в ответ.

– Живо, – процедил я, а потом повернулся к леди Ребекке и пояснил на местном языке: – Похмелье, думы тугие, наверное.

Ребекка втянула воздух носом и усмехнулась.

А лейтенант, покраснев, как помидор, протянул руку Клэр. Вот и всё, – как мы шутили на курсах, – потерял он мужественность. Стал Леголасом.

Ритуал встречи завершился, воительницы повставали с колен и направились к припаркованным тут же колесницам. Осталось двинуться в Галлипос.

Но стоило так подумать, как меня сдавили в тисках крепких объятий.

– Юрий! – раздался голос Катарины. Я едва мог продохнуть. И только окрик: «Приличия!» заставил храмовницу разжать руки. Девушка отступила на шаг, сияя, словно лампочка на триста ватт, а потом снова придвинулась, тихо сказав: – Я рада, что попала сюда.

Ваш жрец ордена святого Фрейда сказал, что мне не следует бояться того, кто я. Но нужно научиться держать зверя в узде.

Я глядел на неё снизу вверх, из-за разницы в росте в добрую четверть метра, и глупо улыбался, а она наклонилась и провела щекой по моим волосам. Совсем как кошка, которая трётся мордой в приветствии. Но что поделаешь, заточенную внутри львицу никуда не спрятать.

– Я тоже рад… – начал я, а потом услышал за спиной крик Клэр:

– Защищайся!

Катарина резко оттолкнула меня в сторону и, отпрыгнув назад, выхватила фальшион.

На неё было направлено остриё меча графини. Его владелица сверкала карими глазами, поджав губы от негодования и обиды.

Громадный пёс прыгнул вперёд и утробно зарычал на храмовницу, готовый кинуться в бой.

– Клэр, приличия! – бросила Ребекка, а когда девушка приложила сложенную в знак Небесной Пары левую руку ко лбу и процедила: «Во имя чести», рыцарша кинулась к ней.

Она едва успела схватить Клэр за локоть.

– Дура! – закричала рыцарша. – Поединок с Львиной стражей – это самоубийство! Она не человек!

– Плевать! Она хочет отнять у меня мужчину сердца! – в голосе скользнули высокие, истерично звучащие нотки радикально настроенного подростка. Пёс не отставал от юной хозяйки: подскочив к храмовнице,он почти ухватил её за ногу.

Я быстро глянул на часто дышащую Катарину, лицо которой было искажено яростью.