Бабье царство. Книга 2. Экспедиция и Леди Артур

Ребекка сделала глубокий вдох, борясь с не желающей улечься тошнотой, поглядела на меня, а после перевела взгляд на оруженоску Клэр.

– Иди скажи всем.

– А как же её светлость?

Тут уже не выдержал я: подойдя вплотную к пухленькой девчонке, заорал на всю поляну:

– Слышь, Фигаро там, Фигаро здесь, я тебе сейчас табло расшибу! Живо беги к бабам!

Орал прямо в лицо: несмотря на свои тринадцать лет, ростом девчонка была вровень со мной. А если толкнёт пузом, упаду навзничь. Но как же она меня взбесила!

Оруженоска застыла, не поняв ни слова, так как я всё это прокричал по-русски.

– Бл…! – в который раз за этот безумный день сорвалось с моих губ, и я снова перешёл на местный, играя роль злого полупризрака: – Лицо расцарапаю и прокляну. Ни у одного мужика на тебя не встанет!

Оруженоска вылупилась на меня, как на демона, а секунду спустя помчалась вслед солдаткам, волочащим жертву. Я выдохнул. Очередной маленький шажок этого сумасшедшего квеста выполнен.

Профессора бы сюда, он точно бы начал язвить: мол, я же говорил, что они дикие люди, не поддающиеся цивилизации, мол, беспилотниками их всех с неба берёзовыми поленьями закидать.

Хотелось сделать передышку между приступами бреда, но очередной фейспалм, то есть сочетание «рука – лицо – скорбь» принёс не кто иной, как Катарина. Причём вместе с моей отвисшей челюстью.

Она шла ко мне, слегка пошатываясь, а на лице поблёскивали линзами круглые, как у Гарри Поттера, очки.

– Пожалуйста, не смейся, – смутилась она, увидев моё изумление.

– Да я не… – ошарашенно ответил я. Раньше мог представить её с подбитым глазом, с поцарапанным лицом, но вот в очках даже близко не мог. Этот образ больше подходил Лукреции, но та ни разу не жаловалась на зрение. – Я только это…

Катарина неловко улыбнулась и сняла очки, одна линза, которых была слегка потресканной с краю, а медные дужки много раз мяты и выправлены. Но сами по себе в этом мире они являлись настоящим сокровищем.

Девушка сжала вещицу в руках и пояснила:

– Когда львица внутри меня ворочается, становлюсь дальнозоркой.

Она снова виновато скривилась, словно стеснялась своего недостатка, а потом показала рукой в сторону нашего фургона, где столпились солдатки:

– Выручать надо.

– Кого? – сделав нарочито спокойное лицо, спросил я.

– Лукрецию. Её сиятельство требует от магессы какой-то волшебный меч. Та уже закипает.