Зовите меня Бес!

Не ты первый грозишься! А от носа у меня и так мало что осталось, забирай, коли своего не хватает. 

— Подожди, Двалин, — жестом остановил приготовившегося ответить гнома Торин и обратился к Тириону: — Почему, ты говоришь, твой запах дракону не знаком? 

— Я прибыл издалека. Из такого далека, что очень сомневаюсь, что найду путь обратно. Бывал ли ваш дракон в тех местах, где зима и лето длятся десятилетиями? 

— Навряд ли, — ответил Торин, словно не слишком удивившись сказанному Ланнистером. — И драконов у вас нет? 

— Одни черепа остались, — вздохнул Тирион.

— Мечтал?.. — выдохнул Торин, потемнев глазами: — Великолепие?! 

— Торин, подожди, — пожилой белобородый гном в красном кафтане был опознан Ланнистером как Балин, первый советник короля. — Очевидно, этот дворф не из наших краев. 

— Возможно, но гном, не знающий о Смауге, да еще имеющий наглость называть его великолепным?.. 

— Хорошо, я — не гном, — поняв, что переговоры зашли в тупик, выдал Тирион.

— Невысок, дерзок на язык, да еще и врун, — подытожил Двалин, и хмыкнул: — Не подружимся. 

Видно, Двалин редко шутил и дружбу свою не предлагал никому, так как двое молодых гномов, распознанные Ланнистером как племянники Короля-Под-Горой, переглянулись и залились смехом. 

— Я — не гном! — повторил Тирион с расстановкой. — В моей стране я карлик. Уродец! Меня должны были сразу убить или я стал бы изгнанником, если бы не имел несчастье родиться Ланнистером.

— Он прав, — нахмурился маг, — я уверен, он не гном. 

Торин вздохнул. Слово «изгнанник» было слишком болезненным для слуха. 

— Зачем ты заговорил со мной? Чего ты хочешь на самом деле? — спросил король почти спокойно. 

Ланнистер замер на миг. Миллионы разных ответов прокрутились в его голове, миллионы удобных и лживых вариантов, но, глядя на Торина, он сказал первое, что пришло в голову, первое и почему-то правдивое: 

— Хочу я просто жить, в тихо-мирном Шире мне делать нечего.

— Ори! — разноголосый возмущенный хор музыкой прозвучал в ушах Ланнистера. 

Самый молодой участник похода втянул голову в ворот своего растянутого свитера и ответил оттуда приглушенно: 

— Что? Я думал, он гном. Я сам потерялся, а он… а он...