Зовите меня Бес!

— Для меня необычайно лестно, что столь великий король делится с простым смертным бессмертной мудростью.

— Не забывай, кто ты, и кто помог тебе! — напутствовал его эльф, похлопав по плечу. 

Мистер Бэггинс, сидя в углу на небольшой табуреточке, наблюдал за собеседниками совершенно спокойно. Он закончил протирать очередное колечко и отложил его на инкрустированный столик.

— Это я буду помнить всегда, — ухмыльнулся человек. И вышел из шатра.

Тревога молнией прошлась по лицу Трандуила, но тут же исчезла.

— Спой мне еще что-нибудь из песен твоей родины, — обратился он к хоббиту.

— Только если вы пообещаете не так сильно смеяться, — ответил Бильбо.

***

— Пора! Поднимайся быстрее, — позвал Торин подошедшего Барда.

Человек моментально вскарабкался, цепляясь за веревку руками и перебирая по стене ногами.

— Все плохо. Попали, как рыба в перемет. Двадцать моих, триста воинов Даина и вас тринадцать. Я не смогу остановить Трандуила. Нас размажут по этому сраному золоту! А это, думаю… — Бард посмотрел на рыжего гнома.

— Это я, — ответил Даин, не вдаваясь в подробности.

— Я так и понял, — кивнул головой Бард. – Это ты.

— Фили, пора, — позвал Торин. — Дольше медлить некуда.

Тот протрубил в рог.

— Старый сигнал, — объяснил Торин Барду. — Мы приглашаем короля на переговоры с королем. Надеюсь, с памятью у Трандуила все хорошо. 

Король Лихолесья не замедлил явиться на зов.

— Ты наконец понял, что теряешь, отказываясь от моего предложения? — медленно вымолвил Трандуил, и лось, на котором он сидел, укоризненно покачал рогами вместо всадника. 

— О, король Лихолесья, дозволь мне сказать пару слов, — начал внезапно появившийся Гэндальф, но Трандуил повел рукой, призывая того замолчать.

— Я сровняю Эребор с землей! — объявил Трандуил. — Но заберу свои камни.

— Эй, фей, ты потише гунди, — не удержался Даин.

— Посмотри, кто твои жалкие союзники!

— Да, — сказал обрадованный Торин, останавливая родственника, рвущегося в драку и наконец оторвав взгляд от синего неба. — Я знаю, кто мои союзники.

Зашумели чудовищные крылья, рассекая воздух с таким шумом, словно внезапно пошел сильнейший ливень, и над Торином возникла голова дракона. 

Слева от него встал Бард, справа — с шеи чудовища спрыгнул Беорн.