Разборки Олимпийского Уровня

- Сейчас, сейчас, - Гефест смущённо крутил какие-то разноцветные ручки настройки.

Неистово веселясь, боги снова засвистели, а на золотом троне рядом с телевизориусом тихонько захрапел всемогущий Зевс, сморенный протяжными звуками, доносящимися с экрана.

***

Следует отметить, что Елена первый раз увидев Париса сразу же влюбилась в него, поскольку по сравнению с Менелаем он выглядел примерно как выглядел бы бог Аполлон рядом с покрытым лишаем сатиром.

На следующий день после грандиозного пира, Менелай, как в старом бородатом греческом анекдоте, так часто рассказываемым Гименеем, внезапно уехал по каким-то там неотложным делам на Крит, попросив свою благоверную как можно внимательнее заботиться о его гостях.

Попросил, короче, на свою голову.

Естественно, Елена отнеслась к просьбе мужа с большим усердием и исполнительностью.

Даже можно сказать со слишком большим усердием.

Проснувшись рано утром, Парис с немым отчаянием проводил тоскливым взглядом исчезающий вдалеке корабль царя Менелая.

Бежать не было смысла, ведь он дал слово самой Афродите. Эней, конечно, советовал другу забить на всё и свалить в горизонт, но Парис был человеком слова.

Елена сама, словно ураган, ворвалась в его покои. Парис даже не успел как следует проснуться. По природной рассеянности девушка забыла надеть на голову свой рыжий парик, и потому ей долго пришлось выманивать Париса из-под кровати вкусным пирожным. Юноша, не узнав Елену без парика, по ошибке принял её за бога подземного царства Аида, который, к слову сказать, тоже был лысый как колено.

- Милый, ну что же ты? – причитала Елена, шаря под кроватью длинным копьём мужа. – Это же я, жена Менелая, разве ты меня не узнал?

- Это точно? – нагло сожравший сладкое пирожное неуверенно спрашивал из-под кровати Парис. – Ты не старший сын Кроноса и Реи? Супруг Персефоны?

- Глупенький, конечно же нет, я Елена.

Пришлось, в общем, послать за Энеем, который убедил приятеля, что никакого Аида во дворце Менелая нет, не было и в ближайшее время, скорее всего, не будет.

Короче, Елена эта оказалась той ещё штучкой. Куда там до неё Эриде, заварившей всю эту троянскую кашу. Мало того, что она (в смысле Елена) потребовала у Париса, чтобы он немедленно увёз её с собой куда подальше за сто морей (ибо ей таки уже было восемнадцать лет), так она ещё заставила несчастного парня прихватить и царскую казну Менелая.

- Да я и так богат, - кричал Парис, в гневе швыряя в Елену стоптанными пастушьими сандалиями.