Разборки Олимпийского Уровня

Все остальные были бескомпромиссно отсеяны грозным Телемахом. Двоих даже пришлось повесить на дверях у входа во дворец, как наглядный пример, чтобы другим неповадно было.

Но и среди тех пяти десятков, которым повезло попасть во дворец было очень много всяких проныр жаждущих поесть да повеселиться на халяву.

Ну, а где их нет? В наше время этого жулья пруд пруди, а в древней Греции их и подавно было видимо-невидимо. Позже римляне этих товарищей очень ёмко обозвали метким словом «ПАРАЗИТОС», но до этого исторического момента было ещё очень далеко.

Женихи без малейшего зазрения совести пили и ели за счёт Пенелопы, испражнялись и блевали, где только можно, спали со служанками Одиссея, опустошая при этом его великолепные винные погреба.

Телемах на это дело до поры до времени смотрел сквозь пальцы. Ну мало ли, пусть мужики погуляют, поразвлекаются: и матери весело и служанкам радость. Но через неделю всё это безобразие стало его несколько утомлять.

Телемах подумал-подумал и втихаря уменьшил поголовье женихов больше чем наполовину, оставив свободно гулять всего пятнадцать человек.

Остальных же под зад ногой выкинул из дворца, нанеся многим тяжкие телесные увечья.

Оставшиеся пятнадцать человек были все людьми богатыми и знатными, да и внешней привлекательностью Зевс их не обделил. Пятерым, правда, было за семьдесят, но это даже хорошо, значит быстрее в царство мрачного Аида сойдут, а их денежки молодой супруге достанутся.

Им Телемах особенно часто подливал вина в кубки и подсовывал по ночам самых развратных и ненасытных служанок, в результате чего дедушки слабели на глазах и четверо из них уже были вроде как при смерти.

Оставалось лишь уговорить Пенелопу выбрать одного из этих старых хрычей. Глядишь, после венчания во время праздничного пира, копыта новоявленный муженек и отбросит, не дотянув даже до такого вожделенного брачного ложа.

Шутки, в общем-то, шутками, но в определённый момент Телемах вдруг понял, что его мать действительно собралась замуж за другого мужчину, причём на полном серьёзе.

Это сына Одиссея сильно огорчило.

Особенно Пенелопа симпатизировала троим претендентам: Антиною, Эвримаху и Леокриту. Все мужики были статные, красивые, бородатые. На ночь в гостевые покои брали сразу по три служанки, сломав после своих ночных утех восемь кроватей каждый. Да и по богатству своему любой из них не уступал царю Итаки.

Телемах не на шутку разволновался.