Разборки Олимпийского Уровня

Стоит лишь молодой богатой вдовушке произнести заветное слово «пропал», как тут как тут набегали всевозможные женихи, словно кобели самых разных мастей: богатые и бедные, горбатые и стройные, красивые и не очень, старые и юные, наглые и застенчивые, алкоголики и трезвенники, дураки и философы «и т. д.», «и т. п.». Короче, бери да выбирай, чего женская душа пожелает.

Итак, к концу второго месяца отсутствия Одиссея, Пенелопа, исколов все свои прекрасные пальчики острой иголкой и вышив розовых барашков, где только можно и где только нельзя, произнесла на городском собрании заветное слово «пропал».

Тут же один из приезжих греков заявил, что де он видел Одиссея живым и здоровым с тремя девками в каком-то портовом питейном заведении, но на него (очевидца) яростно зашикали кандидаты в женихи, после чего он (очевидец)быстро притих, стушевался и, собрав манатки благоразумно дал дёру из города.

А Пенелопа сразу же раскраснелась, похорошела, улыбнулась и сообщила присутствующим, что ждёт всех желающих принять участие в женитьбе на ней, у себя во дворце.

Женихи от сего предложения, естественно, дико перевозбудились. Один лишь Телемах, сорокалетний (и это не опечатка!!!) сын Одиссея, посмотрел на свою мать с некоторой укоризной, мол, ох смотри, вернётся суровый батя, выпорет тебя как Геродотову козу.

Но Пенелопе было на всё наплевать. Ей нравился сам эффект от сенсационного заявления и многочисленное мужское внимание, чего она была несправедливо лишена последние два месяца.

И повалили толпой во дворец Одиссея многочисленные женихи, словно лосось на нерест.

Но, к слову сказать, не все попали во внутрь, поскольку на дверях встал вместе с дюжими друзьями сам, не обделенный физической силой Телемах, за шиворот вышвыривавший из дворца всех сирых и убогих, калек и прочих олигофренов, которые также не прочь были поучаствовать в смотре женихов, приплыв в Итаку со всех концов Греции. Многие из них рассчитывали если не на брак, то хотя бы на хорошую милостыню.

Особенно Телемаху запомнился хромой египтянин со здоровой злобной прожорливой собакой, у которой на шее висела табличка: «Люди добрые, помогите Тутанхамончику на лечение» и ещё двое в дрезину пьяных жлобов утверждавших, что они собирают деньги на восстановление храма Зевса Спасателя где-то во владениях диких амазонок.

Им Телемах с друзьями особенно вмазал, уж больно рожи у попрошаек были лукавые.

Набралось в итоге во дворце царя Итаки, непонятно где шляющегося последние два месяца, около пятидесяти женихов.