Первое правило стрелка

В множественной Вселенной существует свод неписаных законов, которые, несмотря на их неписаность, соблюдаются неукоснительно. Один из таких законов гласит, что если на пути у пяти сотен храбрых и доблестных воинов встает один человек в черной шляпе, то у этих пяти сотен нет никаких шансов.

Джафар ибн-Босс знал об этом законе. А еще он слышал о стрелках, и то немногое, что он о них слышал, вызывало у храброго бедуина дрожь в поджилках. Поэтому он и решил отправиться на встречу со стрелком без сопровождения. Никто не должен видеть своего вождя испуганным.

А Джафар ибн-Босс был сильно испуган. Больше всего его смущало равнодушие, с которым разговаривал стрелок. Так равнодушны не бывают даже дожившие до глубокой старости (что им не так уж часто удается) истинные сыны пустыни.

— Если мы не будем сражаться, то что же нам делать? — спросил Джафар ибн-Босс — Есть ли у тебя другие предложения?

— Люди оазиса наняли меня, чтобы я защитил их от вашего нашествия, — сказал стрелок. — Они не платили мне за ваше уничтожение.

Поэтому для меня будет достаточно, если ты дашь мне нерушимое слово сына пустыни, что этот поселок исчезнет с ваших карт, буде таковые имеются, а вы развернете своих верблюдов и исчезнете вон за теми барханами.

— И это все? — удивился Джафар ибн-Босс. Он не рассчитывал отделаться так легко.

— С одним небольшим уточнением, — сказал стрелок. — Если вдруг храбрый сын пустыни нарушит свое слово и нападет на поселок после того как я его покину, то вот тебе слово стрелка, которое стрелок не нарушит никогда.

Я буду преследовать твое племя до тех пор, пока сама память о вашем существовании не будет стерта даже у внуков живущих ныне людей, и нигде ты не сможешь спрятаться от моего гнева и моей мести.

— Слово стрелка твердо, как гранит, — сказал Джафар ибн-Босс — Но так же твердо и мое слово. Я, Джафар аль Халил ибн-Босс, говорю — мы оставим этот оазис в покое. Хочешь, я поклянусь на крови своего верблюда?

— Нет. Это будет напрасная смерть достойного животного.

Мне вполне хватит твоего слова.

— Да будет так, — сказал вождь бедуинов. — Могу я напоследок попросить тебя об одном одолжении?

— Попробуй.

— Если до того, как твой путь уведет тебя из наших песков, ты встретишь подлую собаку Джавдета, не трогай его. Он мой.

— Хорошо, — согласился стрелок.

Вождь свистом подозвал своего верблюда, легко запрыгнул на его спину и вернулся к своему отряду.