Первое правило стрелка

Насколько я помню, ни одна финальная баталия не может занимать в книге менее трех-четырех страниц, и то при самом удачном для главного героя раскладе. Все эти прыжки по столам, переворачивание мебели, немыслимые пируэты на лестницах, вспоминающиеся в самый последний момент финты, гибнущие второстепенные персонажи, герой, стоящий на грани поражения и, вне всякого сомнения, вызывающий сочувствие у читателя, который все равно знает, чем кончится дело, являются неотъемлемым атрибутом любого уважающего себя квеста. Это и есть основное блюдо, то самое, ради которого читатель терпел вместе с героем все тяготы и лишения похода, порой опасного, а порой просто скучного.

Лишить читателя финальной баталии — это все равно что подать в ресторане десерт сразу после супа. И в том, и в другом случае возникает чувство незаполненности. Незавершенности.

Плохая финальная баталия равносильна поражению главного героя. Закрывая книгу, читатель честит автора последними словами и не чувствует себя полностью удовлетворенным. Он ощущает себя обворованным.

Но в данном случае читателю следует помнить, что Бозел — отнюдь не главный герой произведения, а Негориус — далеко не самый главный злодей.

Негориус поклонился Бозелу, и его рука легла на рукоять Шипа.

Если бы шлем позволял видеть его лицо, на нем наверняка читалась бы решимость идти до конца.

По крайней мере, такая решимость читалась на лице Бозела.

Это должен был быть тяжелый бой. Долгий бой, к концу которого оба противника истекали бы кровью от многочисленных ран на теле и шатались бы от усталости.

В общем, это должна была быть одна из тех рубок, которые так нравились зачарованному мечу Бозела.

Но ни фига не вышло.

Негориус дернул рукой, латная перчатка соскользнула с эфеса Шипа, и у постороннего наблюдателя могло бы сложиться впечатление, что Негориус пытается танцевать.

Джентльмен мог бы предоставить противнику вторую попытку, а истинный джентльмен — третью и даже четвертую, сколько бы их ни понадобилось, чтобы соблюсти условия честного поединка, но Бозел не был джентльменом.

Он был драконом, а все драконы — прагматики. Любитель Рубок врезался в сочленение доспехов между панцирем и шлемом, Негориус дернул головой, теряя свой головной убор и в то же время брызгая фонтаном крови в стиле Квентина Тарантино.