Первое правило стрелка

— Наши волхвы так себя и не ведут, — заметил Муромец, и привычная палица легла в его правую руку.

— Замри! — скомандовал мудрец.

Богатырь окаменел.

— И вы все тоже замрите, — сказал Иван. Реджи вдруг обнаружил, что никто не может сдвинуться с места. А вот на самого стрелка магия мудреца почему-то не подействовала. Наверное, потому что неместный он, вот и не поддается внушению.

Но на всякий случай Реджи сделал вид, что тоже не может шевельнуться. Только крутанул в правой руке револьвер и схватил его, как и положено, за рукоять, а дуло направил в сторону мудреца.

— Будем логичны, — пробормотал Иван. — Если уж прятать яйцо со смертью здесь, то наверняка в самом труднодоступном месте. А где у нас такое место? Под троном.

Князь Владимир Верный Путь бешено сверкал глазами.

— Отойди, — скомандовал мудрец, и князь сделал четыре шага в сторону, сходя с возвышения.

— Вира, — сказал мудрец, и тяжелое княжеское кресло, в простонародье именуемое троном, взлетело под потолок.

Трон обрушился на деревянный помост, проломил в нем дыру и был отметен в сторону движением правой руки мудреца.

Иван сделал пассы руками, и из образовавшейся после падения трона дыры медленно взмыл в воздух опутанный цепями прозрачный гроб.

— Хм, и впрямь хрустальный, — сказал Иван. — Вот значит, почему я не мог его обнаружить. Хрусталь экранирует магические излучения артефакта.

Он щелкнул пальцами, и опутывающие гроб цепи опали, словно перерубленные топором дровосека лианы.

Пошатываясь, в пятнах от травы на одежде, в зал вернулся Кощей Бессмертный. Корона с него слетела, но меч он по-прежнему держал в руке.

— Не тронь, — сказал он. — Хуже будет.

— Отвали, — сказал Иван-мудрец, но от второй шаровой молнии Кощей увернулся.

Шел он медленно, видно было, что каждый новый шаг давался ему с трудом, но Кощей неумолимо приближался к Ивану-мудрецу, и ничего хорошего тот не мог прочитать на лице престарелой нежити.

Иван стукнул пальцем по ларцу. Крышка откинулась, и заяц-русак, тысячелетия проведший в заточении, ринулся на свободу. Мудрец поймал его в полете и, ласково улыбаясь, свернул косому шею. Заяц выпучил глаза в предсмертной гримасе, широко открыл рот, выпуская на волю следующую оболочку Кощеевой смерти, но мудрец был начеку и успел ухватить утку за хвост.