У нас под крылом – солнце

Получилось? Получилось! Явственно вздохнув и понурив голову, Кот развернулся в воздухе и пошел на снижение. На всем белом свете было всего три силы, которым бесстрашный юный дракон не мог противостоять и сопротивляться, и любимая хозяйка была одной из них. Другими двумя были его мать и миндальное печенье, за которое бесстрашный юный дракон мог бы продать душу.

Собственно, встреча с дирижаблем произошла над тем самым воздушным островом, где располагалась академия – ошибиться здесь было сложно, он оказался одним из самых больших.

Которая из них предназначена для драконов, Ида, конечно, понятия не имела. Поэтому выбрала просто ближайшую – здоровенную и с двумя торчащими в небо конструкциями непонятного назначения. “Вот рядом с одной из них мы сейчас и сядем, аккуратненько и никому не мешая”, – успокаиваясь, думала она.

Посадку они с Котангенсом отработали давно до совершенства, так что в этот момент Ида в глубине души уже откровенно любовалась собой и своим драконом, едва заметными движениями поводьев подправляя его траекторию.

– Умница, – она погладила по шее сложившего крылья дракона. – Молодец, котик!

Дракотик только фыркнул – все еще дуется, похоже. Девушка, сунув руку в карман, извлекла оттуда заранее припасенную печенюшку и подбросила в воздух – к морде зверя.

– Молодец?! – Ада за ее спиной выдала такую заковыристую конструкцию на русском народном, что Ида тихо порадовалась: некому здесь оценить богатство лексикона сестренки.

Тааааак… а вот то, что дирижабль продолжает снижаться прямо над ними, как-то нехорошо. И… что это за люди бегут к ним, вопя и размахивая руками?

– Убери дракона, идиот!!! – этот вопль донесся первым, и в первую секунду Ида слегка обиделась, а в следующую до нее дошло, что за конструкции были на поле и почему дирижабль снижался именно здесь.

– Ада, не отстегивайся, взлетаем! Держись за меня!

Ада, успевшая-таки что-то расстегнуть, вцепилась в ее талию мертвой хваткой, а обиженный дракон, повинуясь новой команде, стартовал с места так резко, что у пассажирок заложило уши.

Взлететь высоко Ида ему не позволила.