Скелеты в шкафу

Заключалось оно в том, что за предельно короткий срок девушке предстояло на твердое «хорошо» выучить эльфийский язык и обычаи этого народа. А педагогом пришлось стать Крису, который хоть и пытался в своем времени всеми силами отлынивать от нудной учебы, тем не менее, в этом разбирался. Все-таки императорский статус требовалось подтверждать хотя бы парой фраз, переброшенных с послом на его родном языке. Так что Юля с Крисом покривились, поныли, поворчали, но аргументы Хель оказались куда весомее их нежелания выполнять задание:

— Ты помнишь, как вы пытались вылечить Квера? — неожиданно спросила творец, после того как спокойно позволила выплеснуть Юле ее негодование.

— Помню… — Юльтиниэль замялась, постепенно понимая, к чему именно ее собирается подвести Убийца. — Папа мне тогда помог учебник перевести… Но ведь у нас ничего не получилось! — возмутилась она.

— Ошибаешься, — оскалилась Хель, — если бы не вы, мальчишка не пережил бы ту ночь. Так что познания Оррена вам очень и очень пригодились.

А кто научил его основам эльфийского?

— Он говорил, что мама… — ляпнула Юля и тут же замолчала.

— Не «мама», а Лареллин, — бестактно поправила полуэльфийку творец, и ее оскал стал еще злораднее, словно напоминать Юльтиниэль о тайне ее появления на свет и причинять этим боль, для Хель было верхом наслаждения. — Так что если ты сама не выучишь язык своих остроухих сородичей, за ваше будущее я не дам и ломаного гроша. Понятно?

Смерти Квера, также как и потери своего времени, не желали ни Юльтиниэль, ни Кристиан, поэтому, переглянувшись, они пообещали Убийце, что будут очень стараться.

Хель важно кивнула, будто в их благоразумии не сомневалась, и исчезла в густом, душном сумраке.

А император с полуэльфийкой принялись разбирать эльфийские глаголы, времена, падежи, рода и прочую (по мнению Юли) чепуху, жертвуя сном и добрым настроением. Хорошо — Юльтиниэль понимала этот язык с пятого на десятое: его уже пытался вдолбить в прелестную голову племянницы лучезарный князь, когда она гостила у него в Светлолесье, да и в академии множество полезных магических импульсов, требующих подкреплений в виде произносимых вслух заклинаний, строились именно на эльфийском.

Так что Юле поневоле приходилось делать переводы, чтобы как-нибудь вместо букета роз не наколдовать себе собачий хвост. К счастью (а может, и с помощью Хель), пока об этих уроках никто из остальных членов команды не узнал.