Аделаида: путь к Тьме (1)

Пора было возвращаться к себе. Да уж, жаль, что мерзавку не отдают замуж в первый день лета. Он уже совсем скоро.

До окончания моего контракта оставалось чуть больше двух месяцев. Домомучительница платила теперь с таким видом, будто я её обворовывала. Хотя как по мне, так издевательства мерзавки стоили не тройного, а стократного увеличения жалования. От моих мучений бабища получала искреннее удовольствие. Обязательно скажу ей всё, что о ней думаю, когда возьму последний расчёт.

Утром за столом вечернее происшествие никак не обсуждали, что заставило усомниться в способностях Тарды.

Орала-то грандая Асульская вчера так громко, что её наверняка слышали даже в подвале. Однако, в людской — тишина. Могло ли быть какое-то магическое вмешательство? Могла ли я подслушать сквозь него? Как же тяжело быть самоучкой! Но всё объяснилось гораздо проще.

— Ох и стара я стала! Уснула вчера едва за ужин, — пожаловалась Фикла.

— Меня тоже тяжёлый сон с ног срубил, еле до кровати добрела, — ответила ей Эльдига.

Оказалось, что все вчера уснули рано и спали очень крепко до самого рассвета. То-то утром очереди в туалет не было! Мастер Рольг ходил хмурый, на еду смотрел с подозрением. И даже ел сегодня не на третьем этаже, а вместе с остальными.

— Помяните моё слово, то сон был колдовской! Ворожбу на нас навели! — запричитала луковая бабка.

— Против ворожбы Мастер Эссельк быстро бы разобрался. Мож, схарчили чего дурного… — сказал Дий и с намёком посмотрел на повара.

— Из дурного тут только ты, будешь вякать — тебя схарчим.

Задницу твою лодырную на котлеты пущу, — беззлобно ответил повар. — По-твоему, дурак я, сам себя дурманить?

— Да будет вам! Бывают такие дни, когда в сон всех клонит. Какая уж тут ворожба? Мне лекарь сказывал, что кровь по венам в такие дни медленнее бежит, вот и хочется прилечь да подремать, — ответила Эльдига.

— Так то́ в дни пасмурные да дождливые! А вчера солнышко светило! Неужто не разумеешь разницу? — не унималась Фикла.

— Такое в разные дни может приключиться.

Уж магистр лекарь получше тебя знает! — сказала Эльдига и принялась за еду.

Остальные тоже затихли. О предполагаемой свадьбе Дельмины никто не заговорил.

Когда к часу я принесла поднос с едой, мерзавка уже встала и злобным зверем кружила по комнате. Спальня представляла собой поле битвы истеричности и вседозволенности. Победили обе. На полу валялись осколки, один столик осел грудой дерева и щепок, на мраморном полу зияла глубокая щербина.