Баламут

Пришёл он после моего в город и говорит. Якобы он из Нижних Камушков, тревожно всё и неспокойно там. Скот пропадает, а из всех следов что есть, только отпечатки шести когтистых лап на земле. Народ всполошился, по всем углам шептаться начал и двери на ночь заколачивать. А я на следующий день пришёл на базарную площадь и молча из мешка шесть отрубленных лап вывалил. Купил у лесника за две копейки, те, что покрупнее были. Вот это был эффект, что надо, я тебе скажу. Три дня меня потом кормили и поили, нарадоваться на меня не могли, на улицах подбегали, деньги в карманы совали.

Княжич засмеялся.

— Вздёрнуть бы тебя, конечно, надо за такое, — сказал он. — Но уж раз простил за былые прегрешения, так простил.

Баламут изобразил, будто утирает слёзы.

— Благодарю покорно. Но смех-смехом, а решать надо. Как нам княжну искать? С чего начать? Куда пойти, куда податься. Есть идеи?

— Нет.

— И у меня нет.

— Что же будем делать? — спросил Алексей.

— Вот бы узнать, — Баламут пожал плечами.

— Давай думать, — княжич подпёр лоб кулаком.

— Я как-то раз пробовал, мне не понравилось, — ответил Баламут, ковыряя грязь под ногтями кончиком ножа. — Каждому своё, я считаю. Кто-то умеет думать. Кто-то умеет пахать землю или сражаться. Кто-то невероятно красив и обаятелен. Я выбрал последнее и пока не жалею.

— Ты меня только отвлекаешь.

— Не отвлекаю, а подсказываю. Как гласит народная мудрость — если боги не даровали тебе мозгов, поищи того, кому повезло больше.

— Это что ещё значит?

— Говорю, нужно обратиться за советом к кому-нибудь мудрому.

Алексей присел поудобнее, ожесточённо почесал макушку.

— Живёт неподалёку один мудрец, — наконец сказал он. — Ему лет сто, а может и все двести. Или того больше. Отец говорил, что когда он был мальцом, тот уже был древним стариком. С тех пор, почитай, ещё зим двадцать минуло.

— Ты уверен, что дедуля жив ещё? — спросил Баламут. — Мы не потратим время, чтобы навестить высохший скелет, который расклевали птицы?

— Нет, не уверен, — честно ответил Алексей.

— Хм, — сказал Баламут, — возраст ещё не всегда признак великого ума. Ты вот хоть до ста лет доживи, так и останешься балбесом, игривым, как щенок, помяни моё слово.

Алексей вспыхнул, поднялся, схватился за рукоятку меча. Баламут ехидно засмеялся и сделал шаг назад, поднимая руки.

— Шучу, княжич, шучу.