Оффлайн Ведьма

И я поняла, что гостиная у нас не такая уж и большая, особенно когда взрослому человеку приходиться пробираться мимо перевёрнутого со своего места столика, разложенного дивана и кресла.

И, несмотря на паскудное настроение, я не стала будить бабку громкими звуками, а потом делать вид, что всё произошло совершенно случайно. Хотя, каюсь, противостоять этому желанию было очень и очень сложно — примерно так же, как бороться с ночным жором, когда ты на диете.

Мысленно внушая себе, что я не настолько плохой человек, чтобы бить лежачего, я потопала на кухню варить кофе.

Из плюсов родительского дома — в отличие от городской квартиры, где из еды в холодильнике только повесившаяся мышь, здесь покушать всегда было, что. Так что, заглянув в холодильник за молоком, я сразу положила, так сказать, глаз на блинчики с творогом. И, пока варила кофе в турке, уплетала их за обе щеки. Прошу заметить, еда знатно успокоила мои нервы.

Так что на веранду, на которой, между прочим, уже не выл Принц, я выходила с блином и кружкой в руках и с мыслью, что всё не так плохо, как мне казалось ночью.

Вот только попить кофе в блаженном одиночестве, к которому я, похоже, стремлюсь на подсознательном уровне, потому что с такой семьёй, как у меня, часто хочется побыть одной, не вышло. И да, откуда растут корни этой моей наклонности — пить кофе по утрам без людей, — можно понять по одному простому факту: на веранде сидел папа. В домашней пижаме, с грязной головой. Он пил кофе и гладил по голове Принца, который улёгся на диванчике рядом.

И вид у папы был такой измождённый, словно он тоже не спал всю ночь.

Я, конечно, могла бы развернуться, уйти на кухню и побыть в одиночестве там… Да, наверное, могла бы, окажись на веранде кто-то другой, кто-то посторонний. Но уйти от близких мне людей не позволяла ни совесть, ни та пресловутая любовь к ним.

Отхлебнув из чашки, я подсела на диван с другого бока, и папа аж вздрогнул, потому что до последнего не замечал меня, поглощённый своими личными думами.

— Дрия, — он попытался улыбнуться мне, — доброе утро.

— Доброе, — ответила я и протянула ему блин. Не скажу, что мы с папой фанатели по блинчикам с творогом — то была исключительно Дарова прерогатива человека, с детства помешанного на кисломолочке, — но папа, такой же любитель блинчиков с ливером, как и я, взял его и съел. Поделившись с Принцем, который с такой мольбой смотрел на него в этот момент, что не дать было просто нельзя.