Странница

Даже то, что они должны сортировать конфеты на одном общем участке и откладывать в сторону бракованные, не сделало его мягче. На все вопросы Любы о подозрительном доме Рэмов, о привычках и прошлом деда Даньяра, о буднях лучника, тот отвечал односложно:

– Меньше болтовни, больше дела!

В итоге Люба отказалась от мысли «развести» его на разговор. Может, было бы интересно поболтать с кем-нибудь из работников фабрики. Только те смотрели на нее, как на чудо, и старались держаться подальше. Неизвестно, что стало этому причиной: загадочная сила Странницы, или же общество юного лучника, которого, действительно, побаивались.

Хоть они и отработали только половину смены (примерно четыре часа), Люба очень устала. Оказалось, перебирать конфеты – довольно нудная работа. Хотя цветные фантики с изображением магарей ее немножко развлекли.

Перед уходом им с Даньяром вручили по маленькому пакетику кристаллов, перехваченных красной лентой и бумажному пакету с шоколадными конфетами. Это было довольно щедро, хотя Люба уже успела полакомиться сладким.

Солнце уже клонилось к западу, когда Люба и её спутник покинули фабрику. Несмотря на то, что день простоял жаркий, с Волнистого озера подул холодный ветер, и Люба не отказалась бы накинуть на плечи кофту.

– Ты – молодец! Думал, будешь капризничать, что устала, но ты молчала, – похвалил ее Даньяр.

Люба пожала плечами и протянула ему свою «зарплату». Ее кормят, одевают – зачем ей деньги или какие-то «теплоки»? Дядя Вадим тоже забирал у нее гонорар за съемки. Рэм хоть на конфеты не покушается!

Даньяр развязал ленточку и высыпал «теплоки» на ладонь. Они оказались очень маленькими, размером с горошину, но зато – целая горсть.

– Мы должны их обменять. Мне нужны «теплоки» на замену тех, что сломались в Мерлом лесу, – сообщил Рэм.

– У вас, что, и пункты обмена есть? – Люба не удержалась, подхватила один из маленьких «теплоков», поднесла его к самому лицу, и, прищурив левый глаз, попыталась рассмотреть «живой» камень изнутри.

Но Даньяр не был настроен потакать ее любопытству. Выхватив камень, он быстро двинулся вдоль боярышниковой аллеи, недовольно ворча на ходу:

– Сказал же, нужно обменять. Будешь зевать, опоздаем в обменную лавку.