Странница

Большинство магарей за пределами Мерлого леса Озерной провинции – не паразитического типа. Но наш разговор… придется отложить… – синеволосый вдруг побледнел, как подгнившая ягода клубники, и стал медленно оседать на землю.

Люба успела подхватить мальчишку в последнюю секунду. Тот, задыхаясь, что-то пытался ей объяснить. Сначала Журавлева испугалась, что своими разговорами навлекла на них обоих беду. Возможно из-за спины «не-косплеера» сейчас появится отвратительный монстр как в типичном фильме ужасов.

А Люба понятия не имеет, как с ними, с монстрами, бороться!

К счастью для Любы, никаких волшебных существ вокруг не наблюдалось. А синеволосый, наконец, смог отчетливо произнести:

– Достань из моей сумки синюю коробочку. Я не могу пошевелиться.

Журавлева, устроившаяся рядом со страдальцем прямо на песке, с неохотой полезла в карман чужой сумки. Немного порывшись, девочка выудила из него небольшую коробку.

– Раскрой ее, – потребовал парень, ужасно зливший Любу объемом выдаваемых требований.

Пришлось подчиниться. Внутри лежал красный камешек очень похожий на рубин. Но, что-то подсказывало Любе, что это не – обычный камень. Он пульсировал изнутри как живой организм! Или как здоровое человеческое сердце.

– Забыл, что остался всего один… – тихо пробормотал себе под нос мальчишка, не отрывая взгляда от камня. – Сядь рядом, отогни ворот моей кофты, Любушек.

Журавлева почувствовала, что уши краснеют. Для чего ей трогать на нем одежду? Да… и как он там ее назвал? Какая еще «Любушек»? Откуда такая производная? Не Люба, не Любаша, не Любушка, а Любушек.

Это от «воробушка» что ли?

С некоторым сомнением в адекватности с трудом дышащего парня, Журавлева придвинулась к нему и отогнула воротник водолазки. Девочка искренне надеялась, что этот мрачный паренек сейчас не симулирует. С другой стороны, он мог убить ее или тяжело ранить, не моргнув глазом. Но ведь спас от магари! Чуть раньше, с неизвестными мотивами. По доброте? Или потому что захотел использовать в своих целях?

Не зная ответа на эти вопросы, Люба могла бы еще сомневаться.

Но тут она рассмотрела на шее мальчишки что-то плохое. Совсем плохое. Совершенно не попадающее под определение «норма».

Это был громоздкий и уродливый на вид металлический ошейник, намертво приросший к коже. В нем слабо мерцали семь камней, точь-в-точь таких же, как тот, что был спрятан в коробочке. Один из камней горел ярче остальных.