Странница

После чего подняла обе руки вверх и приветственно помахала людям, окружившим арку:

– Я буду очень стараться! Пожалуйста, поддержите меня!

Ответом был дружный восхищенный возглас, пронесшийся над толпой. Родители поднимали детей повыше, чтобы те увидели Странницу. Впрочем, от Любы не укрылось, что некоторые женщины отводят глаза или незаметно смахивают слезы. До нее донеслись обрывки фраз:

– Молоденькая, совсем ребенок! Это бесчеловечно, посылать таких детей на войну с Гриотами!

«Похоже, вера в Странника, который принесет избавление Солнечной стране, за долгие годы пошатнулась…»

– Журавлева, хватит из себя голливудскую мымру корчить, пошли уже… Сначала дело, – прошипел за ее спиной Таманцев.

Люба виновато обернулась и встретилась взглядом с Дэном, который давился со смеху.

***

Гумно, о котором говорили гномы, оказалось старым полуразвалившемся зданием без одной стены. Со всех сторон его окружали заросли крапивы в рост человека. Пришлось сходить за серпом и рабочими рукавицами к деду Морию, чтобы проложить проход.

Они убирали крапиву по очереди, смахивая пот с лица. День, как назло, выдался душным и жарким, ничем не облегчая работу.

Когда с крапивой было покончено, Даньяр предложил зайти внутрь и осмотреться. Он также предположил, что придется убирать крапиву со всех сторон старой постройки. Мало ли откуда берет свое начало «ход»?

Любе эта мысль радости не прибавила. Согласно условиям, она не могла даже натянуть магические чулочки, которые бы защитили кожу от «укусов» колючего растения.

Сейчас Журавлева очень сочувствовала юному Рэму, когда-то во время игры, угодившему в яму с крапивой.

Внутри старого здания воздух оказался прохладным, пахнущим сыростью и гнилыми досками. Очевидно, «домик для сена», как назвал его Таманцев, еще не успел нагреться.

– А здесь вообще безопасно находиться? – поинтересовалась Люба, когда деревянная половица под ее ногой вдруг треснула.

– Думаю, что нет.

Но у нас нет другого варианта, как исследовать это древнее строение вдоль и поперек, – пожал плечами Таманцев.

Друзья какое-то время молчали, осматриваясь. Гумно оказалось внутри совершенно пустым. В нем давным-давно ничего не хранили. Но, кое-где, между половиц Журавлева рассмотрела сухие зернышки овса.

Стены гумна, сложенные из толстых бревен, оказались сплошь изрезаны сердечками, именами влюбленных, а также какими-то цифрами.